После расставания. Вернуть Любовь

– Кушал! – важно заявил тот, смотря снизу вверх на Василису.

– А до этого? Почему даже не зашел?

– Так бабушка не пустила! – горестно вздохнул ребенок. – Сказала, что ты отдыхаешь…

Они еще что-то говорили, но я вернулась к готовке, решив взять себя в руки и успокоиться. Скорее всего, Елена Эдуардовна объяснила мальчику, что можно, а что нельзя говорить Глебу.

– …ага, как кукла из коллекции бабушки! – услышала я звонкий голос Богдана.

– Точно, а я и не заметил, – усмехнулся Глеб, сидя рядом с сыном за столом и лаская маленькие пальчики дочки.

Поставив тарелку перед ребенком, я нарезала багет и налила ему сок.

– Спасибо, – поблагодарил он, с улыбкой приступая к еде.

– На здоровье, – кивнула я, возвращаясь к бутылочке и готовя смесь.

Развернувшись, обошла стол и потянулась, чтобы забрать довольную дочь, но Глеб не отдал, потянув руку к бутылочке со смесью.

– Можно мне?

На языке крутился отказ, ведь я хотела под видом кормления уйти в детскую, но, увидев умоляющий взгляд мужчины, с поражением передала ему бутылочку.

Глеб улыбнулся и дал Васе бутылочку, которую та тут же начала активно сосать, положив на нее ручку. Слава богу, к дочке вернулся аппетит, и она начала набирать утраченную массу.

– Дай ей срыгнуть, – проинструктировала его я, как только с бутылочкой было покончено. – Вот так, – помогла я Глебу поставить дочку и прижать ее к боку.

– Ого! – захихикал Богдан, когда Вася громко срыгнула. Малышка подхватила смех Богдана и тоже хихикнула, позабавленная его реакцией.

– Какая громкая, да? – улыбнулся сыну Глеб, потрепав его по голове.

– Ага! Громкая кукла! – с улыбкой, вновь возвращаясь к своей еде, проговорил мальчик.

– Я-ха-ха! – начала дрыгать ручками как всегда довольная после еды дочка.

– Вкусно тебе было, да? – улыбнулся Глеб, щипая ее за щечку.

– Й-и-и-и-и! – довольная его вниманием, продолжала лепетать она.

– Пойдем на прогулку? – предложил Глеб, поднимая на меня взгляд. – Пожалуйста, я устал сидеть взаперти! Погуляем с детьми, развеемся, – видя, что я уже готова сказать «нет», взмолился он.

Вот за что мне это, а? Игра в семью, которая лишь доставит мне боль в будущем! Как отделиться от Глеба и забыть его, если он только и делает, что приближается ко мне? Вновь пробирается в мое сердце, руша с таким трудом выстроенные границы! Еще и ребенок этот, к которому, как бы я ни пыталась, не могла испытывать ненависти. Как ненавидеть ребенка, который, судя по всему, растет без матери? Да и без отца.