После расставания. Вернуть Любовь

А я-то, дурочка, уже начала винить себя, казня и думая, что ошиблась в нем и в своих выводах о том злополучном утреннем разговоре. Думала, по глупости лишила себя счастья, а оказалось, всё было еще хуже, чем я думала! Всё было ложью…

***

– Маруся, выслушай меня! – заставляя меня окаменеть, взмолился Глеб, стоило мне с дочкой спуститься вниз. Оказалось, Глеб ждал меня прямо на лестнице, заняв выжидательную позицию. Кровь застучала в ушах, и я покачнулась, но, к счастью, вовремя схватилась за перила и смогла удержаться на ногах.

– Черт, Муся! – тут же преодолел он разделяющие нас ступеньки, подхватывая меня и страхуя от падения. – Дай мне ребенка! – попытался он выхватить у меня довольно агукающую Васю, но я тут же отгородилась от него плечом.

– Отойди с дороги и не трогай меня! – чуть ли не срываясь на визг, потребовала я. – И ребенка моего не трогай! Знать тебя не желаю! И слушать твои лживые речи тоже! Я…

– Папа? – прервал мою зарождающуюся истерику детский голосок.

Вот тут-то я и поняла, что потрясения дня на этом не заканчиваются.

– Богдан, иди к себе! – заметив мою реакцию, потребовал Глеб от мальчика лет шести на вид, пока я во все глаза уставилась на ребенка. В пылу ссоры мы не заметили его приближения, и он стоял прямо рядом с нами, переводя взгляд с одного на другого.

– Но я хочу…

– Богдан, сейчас же! – выходя из себя, рявкнул Глеб, да так, что ребенок вздрогнул.

– Не нужно срывать свой гнев на нем! Если на кого и стоит сердиться, так на себя! – выдернула я наконец свою руку из его стального захвата. – Мы уходим. А ты бы уделил время своему ребенку, – с горечью фыркнула я.

– Никуда ты не пойдешь! – не давал он мне пройти. – Богдан, марш в комнату! – а это уже мальчику, удивительно похожему на него. На этот раз ребенок послушался и послушно скрылся, взбежав вверх по лестнице.

Мотнув головой, я предприняла очередную попытку уйти. Происходящее было каким-то бредом! Для полной картины не хватало только эпичного появления его жены!

– Дай пройти! – рявкнула я, послав ему яростный взгляд, полный ненависти.

– Я же сказал, что ты не уйдешь! Что непонятного?! – гаркнул он так, что у меня скрутило внутренности от страха.