После измены счастье есть (СИ)

– Слушай, малыш, раз уж ты раньше пришла, сама ужин сварганишь?

– А ты куда собрался?

– В сервис сгоняю, пусть резину на Майбахе сегодня проверят, чем я завтра в пробках несколько часов убью.

Смотрю на мужа. Он на меня.

– Ну ладно, поезжай, – соглашаюсь.

Работа Николая действительно важна. В основном она нас и кормит. На мою, скромную, преподавателя иностранных языков в Доме культуры, особо не пошикуешь.

– Спасибо, солнце, ты лучшая!

Пригожин еще раз чмокает меня в губы и разворачивается, чтобы уйти.

– Коль, погоди. А что у вас за конфликт с Александрой приключился? Ты почему на нее рычал, когда я домой пришла? Еще и назад в деревню угрожал сослать?

Краем глаза ловлю, как Санька сжимается, но подбородок не опускает. Маленьким злым волчонком на мужа моего смотрит.

Странное дело. Вроде ладили они всегда без проблем.

Что теперь приключилось?

– Ты не так все поняла, Варь, – усмехается муж, бросая в сторону племяшки короткий взгляд.

– Да я вообще пока ничего не поняла, – развожу руки в стороны. – Ни так, ни этак.

Застываю, жду подробностей.

– Все просто, – Пригожин прячет руки в карманы домашних спортивных штанов и, раскачиваясь с пятки на носок, выдает. – Сашка скрывает, что физру прогуливает. Мне препод ее звонил, жаловался. Вот я и отругал.

– Ты отругал… – повторяю медленно и непонимающе хмурю брови. – Э-э-э… а почему преподаватель тебе звонил?

По всем документам я – официальный опекун племяшки.

– Потому что прогуливает она, Варюш, из-за Макса.

– Крылова? – называю фамилию, очень часто произносимую в нашем доме.

А все по ряду причин.

Во-первых, Николай состоит в штате службы безопасности холдинга «Коралл Инжиниринг», принадлежащего Демьяну Константиновичу Крылову. Во-вторых, он выполняет обязанности телохранителя и водителя Тамары Игоревны Крыловой, супруги Крылова.

И вот уже год имя этого неугомонного парня у меня на слуху. Не могут они с Варькой в стенах одной альма-матер сосуществовать параллельно. Вечно коса на камень находит.

Николай кивает.

– Именно.

А я сильнее морщу лоб.

– Так он же в одиннадцатом. А наша Саша в девятом.