После

– Ты же не собираешься спать? Еще рано. – Еле слышу его сквозь дрему.

– Правда?

Мне кажется, сейчас, по крайней мере, два часа ночи. Я приехала около девяти.

– Да, только полночь.

– Это не рано, – снова зеваю я.

– Для меня рано. Плюс хочу вернуть должок.

Что?

Ох.

Кожу начинает покалывать.

– Ты же хочешь этого, правда? – мурлычет он.

Конечно, хочу. Я смотрю на него, пытаясь скрыть нетерпеливую улыбку. Он замечает ее и быстрым плавным движением переворачивает нас, оказываясь сверху. Он держится на одной руке, а другой скользит вниз.

– Какая мягкая, – говорит он, проводя еще раз.

Он слегка прижимается ко мне бедром, и по коже несколько мгновений бегут мурашки. Хардин наклоняется и целует меня в колено, отчего нога дергается. Он смеется, обхватывая ее рукой."

"Что он собирается делать? Ожидание сводит меня с ума.

– Я хочу попробовать тебя на вкус, Тесса, – говорит он, встретившись со мной глазами и оценивая мою реакцию.

Во рту у меня мгновенно пересыхает. Зачем он спрашивает разрешения поцеловать меня, если знает, что может делать это в любое время? Я поворачиваю лицо к нему в ожидании.

– Нет. Внизу, – объясняет он, кладя мне руку между ног.

Наверное, моя неопытность его поражает, но он, по крайней мере, пытается не смеяться. Смотрю, как он водит пальцами по моим трусикам, отчего начинаю дышать чаще.

– Ты уже влажная, – хрипло замечает Хардин.

Его горячее дыхание обжигает мне ухо. Он ласкает языком мочку моего уха.

– Поговори со мной, Тесса. Скажи мне, как ты этого хочешь, – просит он.

Я извиваюсь, когда он сильнее надавливает на чувствительную область. Я не слышу собственного голоса, потому что мое тело горит от его прикосновений. Через несколько секунд он убирает руку, и с моих губ срывается стон.

– Не хочу, чтобы ты останавливался, – жалобно говорю я.

– Замолчи, – резко говорит он, и я замолкаю.

Мне не нравится такой Хардин. Я хочу веселого, игривого Хардина.

– Не мог бы ты объяснить… – спрашиваю я, пытаясь сесть.

Он поднимается и садится на мои бедра, поддерживая вес тела на коленях. Он проводит пальцами по моим бедрам, и я инстинктивно свожу ноги.

– Скажи, – приказывает Хардин.

Я понимаю: он прекрасно знает, чего я хочу, но он хочет заставить меня сказать это вслух. Я киваю и машу пальцем взад-вперед, показывая ему.

– Не кивай, а просто скажи, чего ты хочешь, детка, – говорит он, слезая с меня.

Мысленно я взвешиваю все «за» и «против».