После

Он смотрит на меня, перед тем как погасить свет и включить телевизор. Затем ложится рядом.

– Итак, что ты собиралась мне сказать? – спрашивает он.

Меня передергивает. Я надеялась, что он не будет поднимать эту тему.

– Чего ты стесняешься, ты же только что довела меня до оргазма, – шутит он и придвигается ближе.

Я прячу лицо в подушку, и он смеется.

Я поворачиваюсь к нему, и Хардин заправляет мне волосы за ухо, мягко целуя в губы. Он впервые целует меня так нежно, и такой поцелуй приятнее, чем когда мы целовались с языком.

«Я хочу быть лучше для тебя, Тесс». Эти слова звучат в моей голове, и я спрашиваю себя, правду ли он говорил или просто был сильно пьян.

– Ты еще пьян? – спрашиваю я и кладу голову ему на грудь.

Хардин напрягается, но он не отталкивает меня.

– Нет, кажется, наш маленький скандал во дворе меня протрезвил.

Одной рукой он держит пульт, а другая висит в воздухе, точно он не знает, куда ее пристроить.

– Ну, хоть что-то хорошее из этого вышло.

Он поворачивает голову и смотрит на меня.

– Да, я тоже так считаю, – говорит он и, наконец, кладет руку мне на спину.

Он обнимает меня удивительно приятно. Неважно, что он наговорит мне завтра, этот момент он уже не сможет отнять. И мою новую любимую позу, когда моя голова лежит у него на груди, а его рука – на моей спине.

– Думаю, мне больше нравится пьяный Хардин, – зеваю я.

– Правда? – говорит он, снова глядя на меня.

– Может быть, – дразню я, закрывая глаза.

– Ты ужасно любишь темнить, скажи прямо.

Я могла бы просто ему сказать. Я знаю, что он не ожидает это услышать.

– Ну, я думаю о всех тех девчонках, с которыми ты… ты, понимаешь, с которыми ты был. – Я стараюсь спрятать лицо у него на груди, но он поворачивает меня к себе.

– Почему ты об этом думаешь?

– Не знаю. Потому что я такая неопытная, а у тебя было столько девушек. Включая Стеф, – отвечаю я.

Мысль о том, что они были вместе, мне отвратительна.

– Ты ревнуешь, Тесс? – В голосе слышится смех.

– Нет, конечно, – вру я.

– Значит, ты не возражаешь, если я расскажу пару деталей?

– Нет! Пожалуйста, не надо! – прошу я, и он смеется и обнимает меня еще крепче.

К моему облегчению, он больше не упоминает об этом. Я не в силах слушать подробности. Я чувствую, как тяжелеют веки, и пытаюсь сосредоточиться на телевизоре. Так удобно лежать здесь, в его руках.