После

– После этого я мог спать только на диване, так что если бы кто-то вошел… я увидел его первым. Потом появились кошмары… и как-то остались. Я ходил к нескольким врачам. Потом ушел отец. Но ничто не помогало, пока я не встретил тебя. – Он слабо улыбается. – Прости, что меня не было всю ночь. Я не хочу быть таким, – говорит он, обнимая меня крепче.

Теперь несколько загадок Хардина разгаданы, и я его лучше понимаю. И так же резко, как меняется отношение к Хардину, меняется и мое мнение о Кене. Я знаю, люди меняются, и отец Хардина, скорее всего, стал лучше, чем был, я не могу оставаться спокойной при мысли о нем.

– Я больше так не буду… клянусь… только пожалуйста, скажи мне, что не оставишь меня… – бормочет он.

Гнев во мне испаряется без остатка.

– Я не оставлю тебя, Хардин.

Он смотрит на меня так, словно хочет убедиться, что не ослышался, и я повторяю это снова и снова.

– Я люблю тебя, Тесса. Больше всех на свете, – говорит он и вытирает мне слезы.

Глава 91

Мы сидим не шевелясь примерно полчаса. Наконец, Хардин поднимает голову с моей груди и спрашивает:

– Можно я теперь поем?

– Да. – Я слабо улыбаюсь ему и хочу встать с его колен, но он тянет меня назад.

– Я не просил тебя вставать. Просто подвинь мне тарелку, – улыбается он.

Подаю ему тарелку с другого конца стола.

Понимая, что Хардину не хочется обсуждать все это, принимаюсь за еду.

– Ты готовишь гораздо лучше, чем я думала. Теперь, надеюсь, ты будешь готовить чаще.

– Посмотрим, – говорит он с набитым ртом, и мы жуем в приятном молчании.

Позже, пока я загружаю посудомоечную машину, он подходит ко мне сзади и спрашивает:

– Ты все еще злишься?

– Уже меньше.

Не думаю, что стоит перегружать сегодняшний вечер.

– Хорошо, – тихо отвечает он.

В его глазах вспыхивает беспокойство, но я решаю оставить это на потом.

– Да, и мне не нравится, что ты тычешь мне в нос стажировкой. Это меня и правда задевает.

– Я знаю. Именно поэтому я и сказал это, – честно признается он.