Похищенная невеста для мажора

– Боже мой, какое же я исчадие ада, и как меня только земля носит?

– Не ерничай, рыжая, тебе не идет! Но ты точно не ангел. Что, будешь спорить? – приподнимает он бровь.

– Ты ничего обо мне не знаешь, и я не хочу давать нам поводов сближаться. Давай уже разойдемся по-хорошему и ляжем спать, – заканчиваю этот бесполезный разговор.

– С радостью! – воздевает он руки к потолку. – Я буду счастлив пойти спать, потому что во сне у меня нет необходимости общаться с тобой.

Отворачиваюсь от него резко, чтобы не увидел мои слезы, бегу в ванную, включая там воду, и под шум бьющей в раковину струи всё же плачу.

Да, он ужасный, гадкий, мерзкий и самовлюбленный мажор, а я – его навязанная жена, и возможно, он имеет право злиться. Но у меня в груди бьется живое сердце, а не камень, и мне очень обидно выслушивать его оскорбления в мою сторону. Он просто потоки помоев изливает на меня. Этот парень сочится ядом и ненавидит меня. Выдержать такое нелегко. Со мной раньше никто так не обращался.

Как мы будем жить? Как общаться и изображать влюбленных?

Не найдя ответов на все эти сложные вопросы, заканчиваю водные процедуры и иду укладываться спать, обнаружив на кровати Заура.

– Послушай, неужели нет другой кровати, матраса, или, мало ли, вдруг случится чудо и ты ляжешь на пол? – возмущаюсь тому, что он задумал лечь со мной в одну постель.

– Ой, не начинай! Чего ты боишься? Что буду приставать? Да я лучше змею возьму в постель, – бросает он на меня пренебрежительный взгляд.

Мой муженек одет в футболку и штаны, что, конечно, гарантирует мне некоторую безопасность. Но я же не могу спать с ним вместе! Это исключено.

– Заур, я серьезно, тебе надо найти другое место ночлега, – не сдаюсь я.

– Может, это тебе надо? Как тебе коврик в ванной или у порога?

– Я так понимаю, мы не договоримся? – вздыхаю я тяжко, осматривая постель. Вроде широкая. Можно взять спинки с кресел и положить как баррикаду. Точно. Так и сделаю.

– Не смеши меня, рыжая! – упивается весельем Заур, глядя, как я волочу эти самые спинки и складываю их в одну линию на середину кровати.

– То есть помогать ты не будешь? И ты еще хочешь, чтобы мы нормально общались. Не можешь пойти навстречу даже в мелочах.

– Почему же не могу? Я мог выключить свет и лечь спать, пока ты плескалась в ванной, а я вместо этого лежу и жду тебя, и никакой благодарности, – говорит он, зевая и укладываясь на бок.