Побег

Когда Шрам увидел, как упруго колышется под платьем ее высокая грудь, он как завороженный встал и направился к ней, не отдавая отчета в своих действиях.

Шейх, неизменно бывший при нем, тут же оттер в сторону сопровождавшего ее высокого и крепкого на вид мужика, одетого в весьма скромный костюм. И хотя крепыш попытался протестовать, богиня отнюдь не выказала беспокойства. Напротив, она благосклонно посмотрела на Шрама, который, только что не щелкнув каблуками, поцеловал ей руку.

– Кто вы, прекрасная незнакомка? – спросил он, чарующе улыбаясь.

Она не отвечала и, одарив его загадочной улыбкой, стала рассматривать шрам на его щеке.

– Это похоже на след от шпаги, – наконец произнесла она. У нее был грудной, глубокий голос и говорила она с убаюкивающими – или, точнее, возбуждающими – интонациями. Интонации профессиональной соблазнительницы.

«Да кто же она?» – подумал Шрам, не переставая улыбаться.

– Да, мадам, я дрался на дуэли…

– И победили? – Она тихо засмеялась.

– Я всегда побеждаю! – самодовольно заявил Шрам.

– Мне нравятся такие мужчины. Мужчины-победители!

– Я бы хотел пригласить вас за свой столик. Но я вижу, вы не одна… – Шрам метнул презрительный взгляд в сторону крепыша, который растерянно стоял чуть поодаль, не смея вмешаться.

– Вы еще и джентльмен! – одобрительно заметила она.

– Могу я пригласить вас к себе на торжество? В это воскресенье. Банкетный зал гостиницы «Северная Венеция». В семь вечера.

– Какой вы стремительный!

Она заинтересованно повертела в руках его визитку с золотым тиснением, которая служила пропуском на торжество, и, деловито кивнув, сунула ее в сумочку.

Это было в духе Шрама. Болезненно подозрительный, осторожный, как дикий зверь, он, когда дело касалось женщины, забывал обо всем, доставляя лишнюю головную боль своей охране. И хотя Шрам боялся, что она может не прийти, все-таки удержался от того, чтобы установить за ней слежку. Он знал, что, если сделает это, любовная интрига потеряет для него половину своего очарования.

А когда она пришла, да еще одна, в потрясающем золотом платье, сверкая голыми плечами и каким-то немыслимым ожерельем из красных камней. Шрам понял, что приключение началось, и теперь весь трепетал, предвкушая сладость предстоящей ночи.

Как кот, кружил он весь вечер вокруг своей добычи, не приближаясь и не уходя слишком далеко, лаская ее глазами, проникая туда, в манящий золотой вырез, где покоилась слегка стянутая платьем великолепная грудь.