Побег

Людям надо заблаговременно…

– Мать твою, так ведь сколько уже этот разговор тянется, Ваня? – взбесился Шрам. – Я тут уже почти неделю торчу, а дело все стоит! Неужели за неделю нельзя было договориться? Тем более я заранее предупредил всех…

Ванька– Борщ шумно вздохнул. Видно, ему не очень-то хотелось говорить то, что он вынужден был сказать.

– Понимаешь, Шрам, народ что-то не очень настроен на сход.

– Это еще почему? – опешил Шрам. – Что это еще за новости?

– Да знаешь, тут же слушок прошел, что вроде как Варяг живой-здоровый.

Шрам напрягся.

– Варяг убит!

– Да нет, вроде живой, вроде как он «малявы» пустил по сибирским лагерям. Верные люди передали.

– Да это когда было!

– А у тебя верные сведения, что он убит? – вдруг спросил Ванька."

"Шрам быстро стал соображать. Если сказать, что он не в курсе, – тогда Ванька может усомниться в его, Шрама, информированности и могуществе, а это совсем ему не на руку.

Но Шрам решил блефануть.

– Я в курсе всего, Ваня. И самое главное, я точно знаю, что Варяга шлепнули на зоне.

– В газетах об этом писали – это факт, да почему-то люди в Москве не слишком этому верят.

– Отчего же? – Шрам впервые завел с посторонним разговор о смерти Варяга и невольно заволновался.

– Да первыми об этом растрезвонили ментовские подголоски – вот отчего. А им верить можно ровно так же, как пресс-службе МВД. У них информация не оперативная, а политическая – что им выгодно, то они и распускают. А что невыгодно – о том молчат. Так что очень даже может статься, что смотрящий жив и здоров.

Шраму осталось только усмехнуться. У него-то сведения на этот счет были из верных источников.

– Ладно, Ваня, вернемся к нашим баранам. Скажи ты мне, все-таки встречу можешь устроить? До завтрашнего вечера?

– Шрам, ну куда спешить? Ты же сам сказал, что собираешься тут пробыть до конца недели.

– Собирался, но в Питере дела неотложные обнаружились, Ваня! Да и сегодня меня чуть не ухлопали у вас тут в вашей Москве. Кому-то, видно, очень хочется очистить место питерского смотрящего. Ну так что?

– Попробую.

– Пробуй, Ваня, да только поторопись.

* * *Сержант вернулся к себе в номер глубокой ночью.