По рукам и ногам

Я же стараюсь тоже лишний раз не попадаться ему на глаза. Выполняю свою работу как могу качественно, стараюсь не конфликтовать с Ириной и пытаюсь успевать хоть более-менее нормально спать, чтобы больше не падать в обмороки на работе.

Мама сейчас вроде бы пьёт меньше. Ну так я думала, а потом застала её вчера пьяной в стельку. Едва сдержалась, чтобы не накричать. Но толку? Она больна, а денег на лечение у нас нет. Всё, что я успею хоть немного подкопить, приходится отдавать.

Шестёрки Савельева объявляются раньше срока.

Они не трогают меня и ничего не говорят, но зачем-то наблюдают. А потом приходит сообщение, что сроки снова сжимаются. Старый козёл! Я ведь даже если себя на органы продам, такую сумму за два месяца никак не накоплю.

Меня охватывает паника. Угрозы и варианты, как я могу продлить сроки выплаты, поступают с завидной регулярностью. У меня снова начинаются проблемы со сном. А потом мама каким-то случайным образом падает со ступеней первого этажа и подворачивает лодыжку.

Сильное растяжение, отёк, фиксирующий гипс в итоге. Можно подумать, что она была просто пьяная, но мама утверждает, что не пила, а какой-то малолетний придурок в наушниках её просто толкнул, когда пробегал мимо."

"И можно снова поверить в совпадение и невезение, только вот я в последнее время в них не верю. И новое сообщение от Савельева приходит как раз через пару часов после происшествия с мамой, пока я жду её в коридоре возле рентген-кабинета.

Отвращение от его навязчивых отвратных предложений подкатывает к горлу, и я начинаю сожалеть, что Игорь тогда вытащил меня из воды. Как бы просто всё было. А что мне делать теперь? Как выбраться из этой ямы? Ответ очевидный – никак.

Я наклоняю голову к самым коленям и сжимаю виски ладонями.

– Девушка, вам нехорошо? – рядом останавливается медсестра. – Ваша мама в порядке, вас скоро отпустят домой.

– Хорошо. Спасибо, – поднимаю на неё глаза. Изображение расползается.

– Может, вам стоит кому-то позвонить? Вам есть кому позвонить?

Нет. Некому. Никому я не нужна в этой жизни. И заступиться за меня некому. Попросить помощи тоже не у кого. Просить такие деньги у Леры я не буду. Чем отдавать? А кроме неё и мамы в этой жизни я никому никогда не была нужна.

Кроме… нет. Я не могу. Игорь и так обо мне невысокого мнения, судя по всему, а если я заявлюсь с просьбой занять миллион, то он просто рассмеётся мне в лицо.