По рукам и ногам

Лера рассказывает, что в Россию они с Владом вернулись чуть более года назад, а пять с половиной месяцев назад у них родилась малышка, и в Сочи к морю они приехали с родителями Микса, которые сейчас и остались в номере отеля нянчить внучку. Я так радуюсь этому, что снова не могу сдержать слёз.

– Мы назвали её Катерина, как родную маму Влада.

– Значит, тот браслет с буквой «К», что ты нашла в своей машине, имел отношение к его родной матери?

– Да, – Лера улыбается, вспоминая. – Я его, кстати, вернула ему только год спустя.

Он обрадовался, потому что думал, что потерял его. Оказывается, эта подвеска на браслете действительно принадлежала его маме. Единственная вещь, которая осталась после аварии.

– Здорово!

– Ладно, давай, смывай макияж и наводи заново, – смеётся Лера, прикасаясь пальцами к моей щеке и показывая испачканные фаланги. – Петрушевский тоже должен подъехать. Ребята сегодня хотят выступить на сцене по старой памяти, хоть и не всем составом. И я с ними.

Эта новость радует несказанно.

Ещё бы! Целый вечер на то, чтобы окунуться в счастливую беззаботную юность, вспомнить, каково это, ощутить тот прилив эйфории, слушая невероятный голос Миксаева и виртуозную игру Котика. Не Игоря Владимировича, а моего Котика.

________________________

** История Леры и Влада Миксаева – ""Ты не сбежишь""

Глава 14."

"В зал мы с Лерой возвращаемся минут через сорок. Захар Леонидович громко рассказывает анекдот, а Влад и Кот заливисто смеются. Замечаю, что к компании присоединился Петрушевский – их барабанщик, сидит в обнимку с Алиской.

Я помню, они ещё тогда серьёзно встречались, наверное, поженились, как и Влад с Лерой.

Лера усаживается на диванчик к Владу, я умащиваюсь возле неё на краю. Я очень соскучилась за Лерой, но, может, моя радость была преждевременной? Я ведь лишняя здесь, в этой компании. То, что на мне не форменное платье официантки, не говорит ещё о том, что я вот так просто возьму и вольюсь, стану вести себя свободно и раскованно.

– Ну что, время? – Котовский щёлкает пальцами и встаёт.

– Я скучал, парни, – Петрушевский достаёт из внутреннего кармана пиджака барабанные палочки, целует наконечники и каким-то быстрым замысловатым движением отирает их о джинсы. – Эти малышки с последнего концерта. Я хотел их сломать, когда как-то сильно заскучал и забухал по полной, но Алиска стащила и спрятала. Отдала, вот только когда про встречу договорились. Да, Лисёнок?

Он целует свою женщину в макушку и любовно щёлкает по носу.