По рукам и ногам

Свет гаснет, включается более интенсивная музыка, всё вокруг превращается в пляшущие картинки в мерцающем свете стробоскопа.

Игорь крепко берёт меня за руку и уводит из зала. Пока мы торопливо и молча идём по коридорам в сторону его кабинета, внутри меня с каждым шагом разгорается огонь. Возбуждение вспыхивает до боли в животе и лёгкого головокружения. Алкоголь и адреналин заставляют сердце стучать быстрее в предвкушении.

Кот быстро проворачивает ключ в двери своего кабинета и толкает дверь, затаскивая меня за руку.

– Маша, я так хочу тебя. Вне сессии. Сейчас. Ты позволишь?

Он ещё спрашивает?

– Котик, ещё раз спросишь такое, уже я тебя накажу.

Прикусываю язык, оценивая, не слишком ли обнаглела. Но Кот лишь прижимается горячим ртом к моей шее. Ведёт языком, и у меня от этих его движений коленки подкашиваются. Он сцепляет наши пальцы и поднимает руки вверх, прижимая мои запястья к стене над головой.

– Как ты хочешь? – горячо шепчет в ухо, пуская по спине приятные иглы тока.

– С тобой. Остальное неважно.

Поцелуи топят сознание, заставляя терять ориентацию в пространстве. Голова начинает кружиться сильнее, меня бросает в пот. Мужские ладони спускаются вниз и сгребают подол платья, пробираясь под него.

Внезапно я ощущаю дурноту. Не приятное томление страсти, а именно дурноту.

– Игорь… – упираюсь ему ладонями в плечи.

Он тормозит моментально, слыша, как изменилась интонация моего голоса.

– Что случилось? – замирает и смотрит внимательно.

– Мне нехорошо.

Чувствую, как слабеют колени. Игорь подхватывает меня под локти.

– Маша!

Мой организм – великий обломщик. Ну зачем так делать?

– Мне нужно в ванную."

"Глубоко вдохнув, ощущаю, как дурнота чуть отступает. Кот помогает мне дойти до двери в маленькую ванную комнату в его кабинете, но я настаиваю, чтобы он остался за дверью. Меня жутко тошнит.

Закрываю дверь на защёлку и едва успеваю к раковине, как меня выворачивает всем выпитым и съеденным за вечер.

Но вдруг как-то сразу становится легче. Умываюсь, оттирая макияж салфетками, провожу влажными руками по волосам. Да уж, Карташова, так только ты обламывать умеешь.

Чувствую, что в белье у меня резко становится очень мокро. Когда вижу, в чём дело, удивляюсь. И радуюсь, конечно. Месячных не было уже месяца четыре.