По рукам и ногам

Он сидит за своим столом, закинув ноги в модных кроссовках на край, крутит в длинных пальцах карандаш и смотрит прицельно, немного прищурившись.

Чёрт, я задремала прямо в его кабинете на диване. Вырубилась и не заметила.

Глава 4.

Сажусь прямо, выровняв спину и чуть натянув платье на голые коленки.

– Извини, я сама не знаю, как отключилась, – голос немного хрипит и приходится откашляться.

Замечаю, что паспорта, который я держала в руках, когда села на диван, у меня нет. Вижу его раскрытым на столе у Игоря.

Он же на моё оправдание ничего не отвечает. Интересно, как давно он вернулся? А вдруг я храпела? Или слюну пустила? Блин. И платье так задралось. Не то чтобы Котовский чего-то не видел под ним, но ведь правила приличия никто не отменял, а уж тем более в нашей ситуации.

– Образование? – Игорь подвигает к себе какой-то бланк и меняет в руках карандаш на ручку.

– Среднее.

– И всё? – голос ровный, но приподнятая бровь режет презрением.

– Я не доучилась. Из законченного только курсы массажа.

– Полезная вещь, да.

Пошёл ты.

– Опыт работы официантом? Где и сколько?

– Летнее кафе, три месяца. Здесь, в Сочи.

– Не густо.

Ну уж извини, Котовский, что не соответствую. Так уж жизнь моя сложилась, можешь вволю позлорадствовать.

– Старшая по смене отчиталась, что ты справилась сносно. Пока остаёшься, если не передумала. Но штраф за четыре комплекта стекла твой, пополам с Князевой, как и было оговорено.

У меня остатки дрёмы как рукой сняло от такой несправедливости.

– Почему четыре комплекта? Три.

– Битую тару принимала ты? Ты. За заказ они Ирине платили. В следующий раз будешь умнее, прежде чем принимать единицы посуды с закрытого не тобой заказа. В моечную с двенадцатого стола посуду сдавала ты, Маша, расписывалась за неполный комплект тоже ты.

У меня аж в груди сдавило от такой несправедливости. Эта дура меня подставила, спихнула проблемный стол, прикрывшись просьбой помочь, и теперь мне придётся полностью оплатить комплект посуды, к которому я совсем не имею отношения, да ещё и Арина пострадает.

– Игорь, я могу хотя бы сама расплатиться? Чтобы это не коснулось Арины.

– Владимирович. Нет. Вам обеим было поставлено условие.

Пришлось сжать зубы от обиды. С Князевой я сама разберусь, отдам ей деньгами, а вот это «Владимирович» задело. Понятно, что рабочие отношения.