По праву вражды и истинности

— Харис, клянусь, если ты немедленно не отпустишь меня, я убью тебя собственными руками, — я уже не выдержала и прокричала это, а ему все равно. Альфа, сильнее наклоняясь ко мне, кончиком носа провел по моей шее. Делая еще один вдох, а затем заставляя меня вздрогнуть от звучания его голоса:

— Ты что-то приняла? – казалось, что он оскалился. – Я почти не чувствую твой запах.

Мне показалось, что в голосе Тайлера возникла еще более сильная тяжесть. Так, словно ему что-то не нравилось. И это выказывалось даже чем-то раздирающим, насквозь пропитавшим воздух.

Я резко качнулась. В жизненно необходимой жажде прямо сейчас, немедленно отстраниться от него. Черт, зря я это сделала. Сразу же пожалела о том, что поерзала на Тайлере и о том, что из одежды выбрала настолько короткие шорты. Ведь чертова попытка вырваться больше была похожа на нечто пошлое и грязное.

Альфа оскалился и положил ладонь на мое бедро, смотря в мои глаза так, словно и правда собирался сожрать. Еще никогда в жизни я не ощущала себя травоядным зверьком, на шее которого вот-вот сомкнутся клыки хищника.

"— Что ты приняла? — альфа повторил вопрос, делая еще один вдох, медленно наклоняясь ко мне. Скользя взглядом по каждой черте лица. Делая это раз за разом и вновь свободной ладонью зарываясь в волосы. В каждом его прикосновении веяло безумием.

— Я выпила подавитель, — произнесла, вновь сжимая ладони в кулаки и резко наклоняясь назад. Пытаясь хотя бы таким образом отстраниться. – Слышишь меня? Только из-за чертового подавителя у нас до сих пор не появилась метка истинности.

Говорила все, что шло в голову, чтобы унять возникшую панику.

Глубокий вдох и судорожный выдох от недостатка воздуха в легких. Больше всего на свете я боялась истинности с Тайлером.

Но Тайлеру будто было и вовсе наплевать на этот страх. Он немного сильнее сжал мое бедро. Не до боли, но ощутимо. Рывком притягивая к себе. Так, что я низом живота ощутила пряжку его ремня и дернулась, когда альфа положил ладонь на мой живот.

А вот это уже было слишком.

— Что за подавители? Они не навредят тебе и нашему ребенку? – спросил Харис хриплым, будоражащим голосом, а я, не выдержав, влепила ему пощечину. Сильную.