По праву вражды и истинности

То, как он возвышался надо мной. Тайлер ведь мог подавлять даже просто своим громоздким телосложением, по сравнению с которым я чувствовала себя не просто крошечной, а какой-то пылинкой.

— Разве должна? – спросила. Я не повышала тон. Даже не выказывала раздражения. По большей степени, задала этот вопрос спокойно, ведь, как бы не хотелось, но эту тему нам следовало затронуть. – Харис, мы ведь все так же друг другу никто, чтобы отчитываться, о тех запахах, которые на нас есть.

— Это ты так считаешь, Олсен, — глаза Тайлера стали еще более желтыми.

— Ничего себе. Ты назвал меня по фамилии, — я саркастично подняла уголок губ. – Знаешь, для меня так привычнее. В прошлом, ты обращался ко мне только по фамилии. Или называл глупой омегой. Еще и с таким пренебрежением.

— В прошлом я многое говорил и делал, но не кажется ли тебе, что не стоит судить меня по тому, что было раньше? – он пальцами поддел мой подбородок.

— Предлагаешь мне забыть то, что было в прошлом?

— Нет, я не забыл. Ты тоже помни. Все до мелочей, — Тайлер большим пальцем провел по моей щеке. И это было настолько странно. Ласка от свирепого зверя. — То, что я сейчас говорю, касается лишь того, что я не совершу прошлых ошибок.

— Зато мы с тобой можем совершить новые, — я опустила уголок губ.

Против воли с губ сорвался судорожный вдох. Я старалась не вспоминать нашу с Харисом близость. Ставить в голове блок, но все-таки в это мгновения ощущения прорвались. Его прикосновений. Чувства Тайлера во мне.

— Я не считаю это ошибкой, — Харис вновь провел пальцем по моей скуле. Наклонился ниже, но мне казалось, что уже теперь он вовсе старался не дышать. Ведь при каждом последующим вдохом глаза альфы становились еще более желтыми.

— Потому, что я не хочу быть с тобой.

— Чувствуешь ли ты, как мы ходим по кругу? – от слов Тайлера по коже прошел озноб. Он ударил по самому больному.

— Чувствую и солгу, если скажу, что не устала от этого, — я качнула головой и отстранилась от альфы. – Больше всего я хочу определенности. Раньше было просто. Мы знали правила. Действовали сугубо по ним.