По праву вражды и истинности

Эту сенсацию лишь иногда перебивали репортажи об открытии ювелирных сетей магазинов, где Шейла всегда торжественно разрезала ленту, так как являлась их владелицей.

В целом ее называли королевой диамантов. Как оказалось, Вонг владела ювелирным бизнесом. Естественно, его она открыла не сама. Это был подарок Тайлера.

Некоторые мужья своим женам дарят золотые кольца или цепочки. Харис же подарил Шейле целый бизнес драгоценных камней и металлов.

И, конечно, я за них рада. Нет, честно. Такая же красивая пара.

Переключая каналы и, в очередной раз попадая на репортаж про Шейлу, я поморщилась.

— Вы уже слышали главную новость за сегодня? — прозвучал голос ведущего. — Шейла Харис дала официальное заявление о том, что будет создавать ежегодные мероприятия. Показы коллекций ее украшений. Это, абсолютно точно, будут громкие и престижные вечера. Уже сейчас на них приглашены все знаменитости. Высший свет горит предвкушением.

— Надоело, — я закатила глаза и выключила телевизор.

Телефон снова раздался входящим звонком.

Тайлер.

Сидя на диване и, смотря на дисплей, я с такой силой сжала пульт, что ладонь занемела.

После того, что произошло в том зале, у меня не было ни малейшего желания вести с ним диалог. Меня буквально прожигало злостью и раздражением, стоило в голове вспыхнуть лишь одной картинке того, что тогда между нами было.

Поэтому, в те разы, когда Тайлер звонил мне и писал, я не отвечала и сообщения не читала.

Правда, этим все не закончилось.

Причем, это был не один букет, а по меньшей мере несколько сотен. Точное количество я не знала, но, когда в первый день курьеры выставили их около особняка Олсенов, казалось, что там расцвело целое поле.

Смотря на которое, мне хотелось раздавить каждый цветок.

И так каждый чертов день. Букеты привозили и я тут же отправляла их на свалку. Но кроме цветов были и другие подарки. Редкая и дорогостоящая еда, привезенная из других стран и явно доставленная самолетом.

Это то, что я видела. Остальные подарки я предпочла не открывать. Все отправляла на свалку.

Тем более, у Лоренса уже глаз дергался, когда ему каждое утро приходилось через эти цветы выезжать из особняка.