По праву сильного (СИ)

Слышимость хорошая, и все их омерзительное воркование бесит меня и растравляет раны.

Не выдержав, я выбираюсь из комнаты и, наспех одевшись, иду на улицу. Устраиваюсь на качелях и, нахохлившись, размышляю, почему жизнь – дерьмо.

Буду сидеть тут, пока Маша не уйдет. Сил моих нет смотреть на чужое счастье.

– Что за тяга сидеть на холодном? – прерывает мои мысли сварливый голос.

Я вздрагиваю, сердце замирает, но поднимать глаза на Дениса я не хочу. Я сейчас такая страшная после рёва. И вообще…

– Я не на холодном, – бурчу я.

– Конечно, я уже полчаса наблюдаю, как ты тут кукуешь.

Наблюдает? Хлопаю глазами.

– Я тебя не видела…

А! Точно. Он, наверное, у родителей был.

– Вставай, – командует Гордеев и, не дожидаясь моей реакции, тянет меня с качелей. – Пойдем, дурная.

– Это я дурная? – не выдерживаю я. – Это у тебя не все с головой в порядке! Я только сейчас расшифровала твой подарок!

– Ну вот что с жемчугом делать, ты сразу догадалась. А тут растерялась? – рявкает Денис, и я заливаюсь краской, вспомнив анальную пробку, украшенную жемчужиной.

– Откуда мне было знать, что там ты придумал? Учитывая твои постоянные репрессии, я думала, ты букву «Б» просто забыл повесить! КГБ – это прям про тебя! Куда ты меня тащишь?

Я запоздало замечаю, что пока я ругаюсь, меня настойчиво и целенаправленно куда-то ведут.

– Греться.

Все. Лимит слов на сегодня исчерпан, блин.

– Я живу в другой стороне!

– Я в курсе.

Мы подходим к дому его родителей. Денис молча набирает код, удерживая меня одной рукой.

– Зачем? – спрашиваю я.

– Ты кажется, так ничего и не поняла. Я объясню.

– Объяснит он, – фыркаю я. – А ты уверен, что я тебя пойму? Или как с подарком получится?

– Есть методы, не дающие осечек, – Гордеев окидывает меня таким красноречивым взглядом, что у меня слабеют коленки.

То есть словами через рот он говорить отказывается? Я смотрю в его красивое лицо, и поражаюсь двум вещам: его самоуверенности и своей слабости перед ним.

Уже оказавшись в его квартире, я не могу понять, как я сюда попала. Наверное, это гипноз. Я даже не запомнила, на каком она этаже. От волнения у меня все плыло перед глазами и в ушах шумело. Денис вытряхивает меня из пальто, снимает с меня сапоги, потому что я внезапно робею.

– А родители?… – шепотом спрашиваю я.

– Обойдемся без них пока, – успокаивает меня Гордеев и ведет в комнату.

И с этого момента я уже помню абсолютно все. В деталях.