По моим правилам

Карий взгляд прекращает гипнотизировать пространство и падает на меня. А затем его хозяин накрывает мою руку своей и поворачивает голову, закрыв глаза. Целует мою ладонь и кладёт её на своё сердце.

- Пожалуйста, поехали домой, - ПРОСИТ он, лишая меня какой-либо воли.

Бегаю по его лицу глазами. Оно, как всегда, упрямое. Может, мне показалось?

Как я могу отказать, когда он разбрасывается этими своими «пожалуйстами»?

- Прямо сейчас? – уточняю на всякий случай.

- Да.

Упрямое создание.

Ладно...хорошо...

- Мне нужно вещи собрать, - говорю, разглаживая ладошками футболку у него на груди.

Действительно, почему бы ему не улыбаться? Он опять получил всё, что захотел.

Похоже, это моя карма, терпеть его дерьмовый характер и подчиняться.

- Я тоже тебя люблю, - тихо говорю ему. - Очень сильно. Там у нас в гостях мой бывший муж, приехал навестить Ванечку.

Его лицо мгновенно меняется.

Вот. Вот этого Иноземцева я знаю. С возвращением, блин!

- Так и знал, - сощурившись, зловеще тянет он.

- Только попробуй устроить скандал, - повторяю я.

- Посмотрим... - надменно бросает он, выпуская меня из рук.

Вздыхаю.

Да уж. Это определённо моя карма.

Глава 40. НАСТЯ

Отталкиваю предложенную мне руку и сама, пыхтя, выбираюсь из машины.

- Может, хватит уже?.. – вздыхает Иноземцев, давая мне дорогу и придерживая дверь.

Смерив его уничижительным взглядом, разворачиваюсь, чтобы достать спящего Ванечку из детского кресла.

- Давай, помогу… - слышу тихий голос за спиной.

Я себе не враг, поэтому, сжав зубы, отхожу в сторону и складываю руки на груди. Всё-таки, в моём сыне девятнадцать кило.

Смотрю куда угодно, только не на этого НЕПРОХОДИМОГО БОЛВАНА и САМОДУРА.

Как я вообще додумалась влюбиться в него без памяти?

Оглядываюсь и недоумеваю от уличной иллюминации во дворе Иноземцевых.

Артём пристраивает моего сына у себя на плече и осторожно спрашивает, протягивая мне свободную руку:

- Пошли?..

Игнорирую этот жест примирения и прячу ладони в карманы куртки, но внутренности мои сжимаются при виде того, как трогательно Ванечка смотрится на плече этого мужчины.

Особенно, в свете его последних, так сказать, свежайших фокусов.

Артём опускает руку и отворачивается.

Обиженный.

Ну, вот прекрасно!

Злюсь.

На самом деле, это что-то новенькое.