По дороге на Оюту. Наперегонки со временем

- Нет родная, ты не умрёшь, - процедила я, - ты будешь ходить в школу и учить эти проклятые буквы.

Следующий час и не меньше, я вбивала в голову своей крохи то, в чём и сама была не сильна. Слушая её монотонный зубрёж, откровенно зевала. В какой-то момент и вовсе облокотилась на кровать и прикрыла глаза. Спать хотелось страшно. Мысли вяло крутились в голове, унося меня куда-то вдаль.

- Ты что наделала, мелкая? - этот дикий мужской рёв вывел меня из сладкого забвения. Вскочив, я пыталась понять, что происходит. - Тебе кто разрешал это делать? Вот поганка невоспитанная.

Ругнувшись про себя, рванула на крик. Стоило открыть дверь каюты, как картина предстала незабываемая. Посреди основного отсека, уперев руки в бока, стоял статуей миранец, и только его хвост истерично хлестал мужчину по щиколоткам. Юла же смиренно сидела на полу и подозрительно прятала ладони за спиной, изображая саму невинность.

- Смотри, что она натворила! - миранец ткнул пальцем в панель медицинской капсулы. Упс!

Моя умница умудрилась вытащить из рюкзака положенные воспитателем розовые мелки и изрисовать медицинский прибор.

- Как мне это понимать? - у мужчины желваки ходуном заходили.

- Это всего лишь карандаш, - я беспомощно развела руками. - В больнице у нас капсула вся изрисованная детьми, вот Юла и украсила твой интерьер. Что ты так орёшь?! Это же легко стереть.

- Я где сказал вам сидеть? - прошипел он.

- Я уснула, - честно призналась. Не убивать же меня за это.

- А она что не понимает слов?! Это корабль, а не ясли-сад, - капитана плющило от злости и беспомощности.

- Я хотела, чтобы красивее было, как у доктора Эндро, - захныкала Юла, поняв, что я на её стороне.

- Нужно слушать старших, - процедил мужчина."

"- Не смей отчитывать мою дочь, - мне как-то неприятно стало. - Да, она виновата, но не вздумай доводить её до слёз.

- Что я зверь, что ли?! Это твоя вина, а не ребёнка. Так что, женщина, убирай тут всё, а после я вас запру.

- Предельно, - я прикусила язык, потому как, по-хорошему, он был прав, но всё равно, как-то цепляла ситуация. - Пойдём, родная, будем стирать твои художества, а то у дяди от злости шерсть на хвосте выпадет.

- Но так ведь красивее, - заупрямилась она.

- Дяденьки ничего не понимают в красоте, милая, - я ещё раз бросила на миранца осуждающий взгляд. - Что возьмёшь с мужчины?! Никакого чувства прекрасного.

Пойдём, Юла, вымоем тут всё.