По дороге на Оюту. Наперегонки со временем

Время играло против нас.

- Её нужно будить, - выйдя из душа с полотенцем на шее, мой миранец внимательно глянул на табло.

- Я уже пробовала, - странный писк, издаваемый капсулой, заставил меня умолкнуть. Юла выдохнула и вдруг словно замерла. Линии на мониторе стали ровными без изгибов.

- Сунир?

Подлетев к моей малышке, он схватил шприц-пистолет и уколол прямо в грудь, стянув футболочку вниз.

- Что происходит? Что? - паника удушливой волной сжала горло. - Сунир, что с ней? Почему нет линий?

- Не мешай мне. Отойди, Криста.

- Что значит отойди? - растеряно произнесла я. - Что делать, чёрт тебя дери!

- Отойти на шаг и не мешать мне. Что не ясно?! - рявкнул он на меня.

Сделав глубокий вдох, я включила мозги. Я ничего в этом не смыслила. Полезу, только усугублю дело.

- Помоги ей, я прошу. Не дай ей уйти.

- Капсула в моём кармане в каюте, - бросил он мне, не обращая внимания на мольбы, - та, что дал доктор.

- Нет! - я покачала головой, перепугавшись ещё больше. - Нет, Сунир. Нет!

- Неси живо, - он так зарычал, что я понеслась делать, что сказали.

Мало что соображая, заскочила в каюту и, покрутившись волчком на месте, принялась прошаривать все его карманы. Найдя прозрачную пластиковую капсулу, сжала её в трясущихся руках. Я не могла поверить в то, что происходит.

- Криста, сюда быстро, - донёсся до меня его бешеный рёв.

Опомнившись, я понеслась обратно.

- Как она? - меня уже всю трясло. - Скажи, что сердце бьётся, пожалуйста.

- Бьётся, - выдохнул он, - но в любую минуту может снова отказать.

Забрав из моих рук ампулу, мужчина заправил её в шприц-пистолет и протянул мне.

- Зачем? - не поняла я.

- Время вышло, Криста. Гонка окончена.

Дёрнув на себя кресло второго пилота, он закрепил его у капсулы. Юла бледная и синюшная медленно дышала. По монитору, словно черепаха, ползли изогнутые линии её сердцебиения. - Ты сидишь здесь, поняла, рядом с дочерью и следишь за ней. Не отходишь ни на шаг. Ясно?!

- Предельно. Что делаешь ты?

- Спасаю нашу дочь. Если сердце откажет во второй раз, делаешь укол в бедро.

- Она никуда не делась. Всё ещё с нами, - собрав всю волю в кулак, я села в кресло и сжала в руке шприц.

- Сможешь сделать укол? - спросил он уже спокойнее.

- Я всё что угодно смогу, если это спасёт моего ребёнка. А истерить буду позже.

- Узнаю свою женщину, - рыкнул миранец и уселся за пульт.