По дороге на Оюту. Наперегонки со временем

Моё сознание тихо затуманивалось.

- Я видела тебя в тот день, когда ты пришёл в бар на Энцеладе, - вдруг вспомнила я. - Ты стоял у торгового центра. Высокий, широкоплечий. Всё женщины сворачивали

шеи, глазея на тебя. Я тогда подумала, неплохо было бы захомутать такого, как ты. Сильного, уверенного в себе.

Сейчас эти воспоминания казались из другой жизни. Нереальной и такой чужой.

- Значит, я тебе действительно нравлюсь?

- Ты именно тот мужчина, которого хочется любить, - мой язык заплетался.

- Так люби, Криста, - это он выдохнул мне на ушко, согревая дыханием.

- А ты?

- А я, кажется, всегда тебя любил. Никогда не думал, что такое может произойти со мной. Но я уже не отпущу тебя. Может это жестоко с моей стороны, но я не дам тебе уйти.

- Удержишь силой? - промямлила я.

- Врать не буду, да! Я просто порву соперника.

Я улыбнулась.

- Всегда хотела, чтобы рядом со мной был сильный несгибаемый мужчина. Я устала барахтаться сама. Выдохлась.

- Это последняя передряга, в которой ты побывала.

Ощущая его прикосновения, я позволила себе медленно погружаться в сон. Да, мои чувства к нему не появились мгновенно, но они есть и будут только крепнуть. Я хотела любить его. Всем сердцем стремилась к этому пусть и несовершенному мужчине.

- Сунир, - мой шёпот казался глухим и хриплым, - посиди со мной, пока я не отключусь.

- Конечно, ничего больше не бойся.

Несколько дней пролетели как в забытье.

"Подёргивание в ногах стало слабее и вполне терпимее. Кожа на голове страшно чесалась. Миранец объяснял это быстрым ростом волос. Юла подбадривала меня, как могла, и рисовала мне позитивные рисунки.

Это странно, но теперь, кроме розового цвета, в её каракулях стал проскальзывать жёлтый, оранжевый, зелёный. Я не знала с чем это связано, но полагала, что всё же это хороший знак.

***

Через неделю с моего лица сняли затвердевший регенерирующий гель.

Подняв меня на руки, Сунир отнёс в душевую и усадил на пол. Отрегулировав воду, осторожно вымыл мне подросшие волосы.

Я четко не видела картинки перед собой, и от этого откровенно было страшно.

Ощупывая свои стопы, замурованные в геле, пыталась пошевелить пальцами, но это причиняло боль.

Руки миранца скользили по моему телу, и непонятно было - моет он меня или ласкает. Шершавая рука, замерев на груди, чуть сжала её.