По дороге на Оюту. Наперегонки со временем

- Юла? - слабо выдохнула я, желая узнать как она.

- Врать не буду - малышка слабеет, - шепнул Сунир, - но я прокладываю новую трассу. Одна дозаправка и мы летим на Оюту. Всё в порядке, Криста. Отдыхай.

- Больно, - пожаловалась я.

- Я знаю, но ты ведь у меня такая сильная девочка. Терпи. Всё хорошо восстанавливается, кожа уже новая.

- Мне очень больно, Сунир, - его слова меня не ободряли.

Тёплые губы коснулись моего виска.

- Папа, а ты скажешь маме о её волосиках?

Я замерла, Сунир, кажется, тоже.

- Что? - выдохнула я.

- У тебя сильное обморожение головы, я больше всего боялся воспаления. Но нам удалось этого избежать...

- Сунир, говори.

- Кожа сильно пострадала. Роговица глаз...

- Да, скажешь ты или нет? - простонала я.

- У тебя волосики выпали, мама. Папе пришлось всё обрезать. Это смешно. Голова похожа на яичко, - сдала миранца Юла.

- Я уродина теперь, да? Слепая и лысая, - мне хотелось заплакать.

На душе стало ещё хуже. Мало того, что всё тело просто разрывало от боли, так ещё и это.

- Криста, волосы отрастут. Показатели регенерации отличные. К тому времени как ты встанешь, всё будет в порядке. Зрение максимально сбережём, а на Оюте я найду тебе лучших врачей. Это такая глупость. Всё уже отрастает.

- Юла? - я знала, что дочь врать не станет.

- Ты похожа на Шика? - тихо пробормотала она.

Поковырявшись в памяти, я вспомнила мальчишку, о котором говорит дочь. На его голове всегда красовался ёжик.

- За что меня так? - тихо взвыла я.

- Прости, - я снова ощутила его поцелуй, - я знаю, что виноват.

- А ты сам? - я вдруг вспомнила, что он, вообще, был снаружи катера и бежал к кораблю.

- Обморозил ноги, руки, лицо. Но ерунда. Тебе досталось больше всего. Юла, вообще, без последствий.

- У папы хвостик лысый, - сдала Сунира моя мелкая.

- Корми её хорошо, - открыв, наконец-то, глаза увидела лишь силуэты.

Это так пугало.

- С ней всё хорошо, детка.

Я ощущала его прикосновения. Он что-то крепил на моём запястье. Ноги снова пронзила острая дергающая боль. Зашипев, я попыталась согнуть колени и поняла, что не могу. Сунир, сообразив, в чём дело, быстро размял икроножные мышцы, облегчая мои страдания.

- Так больно, - мне хотелось выть от беспомощности.

Моё бедро обжёг укол.

- Спи, Криста, - прошептал миранец, - я буду рядом и больше не оставлю и никогда не рискну тобой.