Пленница Зверя

– Даже тебя, – добавляю в итоге, а Бакир недовольно цокает.

Всю дорогу до особняка Наума я ломаю голову над внезапно возникшей задачкой. Подозреваю всех. Стараюсь вспомнить поведение каждого из парней, и уловить всякую мелочь.

Лучший друг тоже попадает под подозрение. Он – единственный, кто слышал мой разговор с Ворошиловым, был в курсе, что я назначил предателю встречу под Можайском.

А, главное, я не знаю, что делать дальше. Единственное, что у меня остается, это Милана, которую тоже решат устранить на случай, если она что-нибудь знает.

Я могу использовать девчонку в качестве живой приманки, но этот вариант мне почему-то совсем не нравится.

Вспоминаю свою девочку как-то не вовремя. Это отдается напряжением в паху. На пальцах начинаю чувствовать мякоть ее влажной плоти. Мне, блядь, вылизать ее захотелось, хотя обычно я этого не делаю. Языком подразнить. Отродясь со мной не было такого!

Я от собственной руки кончил за полминуты просто от того, что Милана на моих глазах натирала себя пальцами.

К моменту нашего возвращения к Науму, погода портится. Становится пасмурно, даже слишком.

– Чьи тачки? – в соседнем селении мне в глаза бросается пара дорогих тонированных иномарок, я поворачиваю голову и наблюдаю за тем, как они поворачивают на трассу, с которой мы только что съехали.

– Не знаю, – передергивает плечами Наум. – Тут есть еще парочка больших домов в округе, может, оттуда. Тебе теперь подозрения на каждом углу мерещиться будут? – он даже усмехается, а мне совсем не смешно.

Если честно, в груди появляется нехорошее предчувствие. А у меня чуйка на подобную хуйню.

На территории нас никто не встречает, что тоже кажется странным, учитывая, что гостеприимность хозяйки дома не дает ей оставаться в стороне. Валентина всегда с радушием ожидает гостей на пороге.

Женщину и ее дочь мы находим у пруда. На столике стоит три спитые чашки чая.

– Где Милана? – озлобленно интересуюсь я, потому что тут явно что-то нечисто.

– Даян, прости, – Валентина поднимается с места.

– Ты что, сука, сделала? – кидаюсь к ней, хватаю за грудки, упираясь стволом под подбородок."

"Никто не пытается остановить меня. Скорее всего, Наума тоже уже скрутили. Их дочь, вроде Алеся, в миг вскакивает со стула и пятится. Но ей тоже не жить.

– Он угрожал расправой над дочерью. У меня не было другого выбора, либо я отдаю девочку, либо...