Пленница Зверя

В этот же срок войдут смерти Ворошиловых, водителя, с которым я так и не сумел поговорить, похищение Миланы, взрыв моего авто.

Я добьюсь максимально возможного наказания. И без тех поблажек, что были у меня.

В тюрьме брат ответит за все, что совершил.

Асию я оставляю себе. Это будет ее наказание. Плата за провинность. Единственное, что от нее требовалось – не ходить на сторону. Но у нее не получилось исполнить даже это.

А дальше… я просто не смог справиться со всем. Пошел по самому простому пути. Спустился на дно, морально разлагаясь.

Все, что я делал – бухал и трахался.

Передолбил несчетное количество шлюх, от которых меня тошнило. Я делал все на автомате. Почти без удовольствия и с минимально острой разрядкой.

Все они не имели лиц. Только дырки.

И кайфа не было.

Я все надеялся, что забуду ЕЕ. Что вытрахаю. Выдолблю из башки. Но ничего не происходило.

Только хуже становилось. Скручивало. Ломало. Из-за какой-то мелкой девки, мне грудь себе хотелось разорвать, чтобы облегчить эту тяжесть.

Литры горячительной жидкости тоже почти не помогали.

Уже неделю я пребываю в таком состоянии. Пьяный. Злой. Неудовлетворенный.

Сегодня я даже кончить не смог. Крутил девку во всех позах, менял скорость и глубину проникновения, но, сука, так и не разрядился.

– Пошла нахрен! – говорю ей, отталкивая.

– Но вы же еще…

– Нахрен, я сказал, свалила! – огрызаюсь, точно дикий.

Только тогда она в страхе хватает с пола свое шмотьё, и пулей скрывается за дверью.

Тянусь к пачке сигарет. В неуклюжем пьяном движении толкаю со стола недопитую бутылку спиртного.

– Сука! – цежу сквозь зубы, но попыток предотвратить падение не предпринимаю.

Откидываюсь на постели. Закуриваю. Закрываю глаза, выпуская изо рта дым.

А в голове ОНА.

Она не исчезает. Никак не хочет оставлять меня. Каждую секунду я думаю о ней, а беспонтовые шлюхи лишь вызывают отвращение. Я сам его у себя вызываю.

«Ты не можешь оставить меня одну», – молила Милана, когда я решил уйти.

Но по-другому было нельзя. Просто, сука, нельзя.

Не думал, что стану таким слабым. Презираю себя. Я, блядь, себя ненавижу за это дерьмо! Где тот мужик, которым я всегда был?

Решаю прокатиться на байке. Разбиться к хуям, если такая судьба.

Докуриваю сигарету и натягиваю джинсы.

На пороге моей комнаты появляется жена.

– Даян… – осторожно начинает она.