Пленница Зверя

– Милана! – позади слышу голос Даяна.

Мужчина поворачивается на мой зов и…

Я не могу ничего больше сказать. Слезы разочарования заставляют окружающую обстановку поплыть.

– Простите, – вместо меня отвечает Зверь. – Девушка обозналась. Мы не побеспокоим больше.

Он тащит меня в сторону, а я почти не вижу ничего, что происходит вокруг.

– Воды принесите! – мужчина отдает кому-то распоряжение, пока помогает мне усесться на стул.

Мне хочется исчезнуть.

– Милана, посмотри на меня! Посмотри! – Даян трясет меня, точно куклу.

– Я в порядке… В порядке… – неуверенно заверяю его. – Он был так похож… – это проговариваю для себя. Просто не могу поверить. Только что я будто снова потеряла отца.

– Пей.

Делаю пару глотков из стакана с водой. Зверь сидит подле меня на корточках.

– Даян, прости, мне нужно в уборную.

– Я с тобой, – его тон не терпит возражения, но я все равно это делаю.

– Я просто умоюсь. Прошу, Даян. Мне нужно пару минут побыть одной.

– Хорошо, – мужчина сдается. – Три минуты, детка.

Мне просто нужно время. Я успокоюсь. Приду в себя. Я должна. Ради родителей.

В уборной умываюсь холодной водой. Плевать на косметику.

Вода стекает по подбородку и груди. Лиф платья намокает. Плевать! Ничего не хочу. Только рыдать.

И это желание берет верх. Я опять придаюсь опустошающей истерике.

Снова умываюсь только когда на плач не остается сил. Не знаю сколько времени проходит. Даян так и не приходит забрать меня, хотя дал только три минуты.

Опираюсь оледеневшими руками о край раковины. Мне очень плохо. На меня смотрит чучело с потекшим макияжем, и глазами цвета спелых томатов.

Но вскоре и это изображение погружается в какой-то туман, пока я и вовсе не теряю связь с действительностью.

***

Резкий запах возвращает мне сознание.

Вижу перед собой Зверя.

Он без пиджака. Кажется, я лежу на нем.

Теперь уже Даян подтягивает меня к себе, и укладывает мою голову на свои колени.

– Где там ваша скорая? – рыкает он на кого-то, но я не вижу больше никого вокруг.

В груди чувствую легкость. Зверь просто разорвал лиф платья.

– Все будет хорошо, детка, – уверяет он меня. – Ни на секунду больше не оставлю. Не пугай меня больше так.

– Воды принесите! – он снова рявкает на кого-то, но мне не видно.

– Ты убил их, Даян? Это ты сделал? – мои губы едва шевелятся. Они пересохли и, кажется, местами потрескались.

Во рту тоже пустыня.