Пари, миледи?

— Рольф, мне к детям нужно!

Я не могла передать, что чувствовала. Да и как рассказать словами то, что мучило душу? Перед глазами стояли лица малышей — испуганные, недоверчивые, похудевшие, и мне хотелось плакать от собственного бессилия.

Я обернулась и посмотрела на Рендолл. Сейчас он казался чужим и равнодушным. Высокие башни хищно впивались в небо, царапая его острыми шпилями, окна верхних этажей темными провалами глядели на Саргон, крытые переходы напоминали извилистые вены на руках старика. Почему замок нас не выпускает? Что с ним не так? Или дело не в нем?

— Софи, не нужно отчаиваться.

Муж обнял меня, притянул к себе настолько плотно, что я почувствовала, как сильно бьется его сердце.

— Все будет хорошо, — уверенно добавил Рольф и посмотрел на озеро так, как глядят на друга, внезапно превратившегося во врага.

А Саргон извиняющейся кошкой плескался к его ногам черной волной, рокотал еле слышно и тут же отступал, стыдясь своего непослушания.

— Но как же так? Я думала, мы сумели справиться с прорывом.

Я повернулась к мужу, и тот хотел ответить, но не успел.

— Прогуливаетесь? — Послышался жизнерадостный голос леди Харлоу. — О, Рольф, какой странный туман. — Леди Джейн подошла ближе и с любопытством обвела взглядом прибрежную полосу. — Не припомню такого в Рендолле. Майор говорит, эта хмарь стоит уже неделю?

— Да, — односложно ответил муж.

Он по-прежнему не отводил глаз от непроницаемой белой пелены, и его брови хмурились все сильнее.

— Очень странный туман, — повторила тетушка. — Никогда ничего подобного не видела. И вода почему-то почернела. О, а что это там? — спросила леди Харлоу, указывая рукой в сторону моста. — Какое-то пятно. И оно, кажется, приближается, — подслеповато щурясь, добавила она."

"Действительно, сквозь туман проявился темный силуэт. Белесая дымка скрывала его очертания, однако уже через пару минут стало понятно, что по мосту кто-то идет.

— Кажется, у нас снова гости, — ровно произнес муж, но я почувствовала его настороженность.

Рольф быстро задвинул меня за спину и застыл, не спуская глаз с причала.

— Каллеман? — Удивленно воскликнул он, разглядев вынырнувшую из молочной пелены высокую фигуру, одетую во все черное, а я беззвучно выругалась. — Что ты тут делаешь?

Голос мужа прозвучал напряженно. И рука под моей ладонью стала каменной.