Пари, миледи?

— Софи? — Встревоженно позвал Стейн, а я вцепилась в край стола, изо всех сил стараясь вернуть самообладание.

Вот только у меня не получалось. Душу захлестывало паникой. Откуда у Рейхварда прабабушкина шкатулка? Как он ее достал?

— Дорогая, вам плохо?

Стейн подъехал ко мне и взял за руку.

— Рес! Да вы просто заледенели, — тихо сказал он и добавил, обращаясь к Отто: — Лорд Рейхвард, прошу извинить, но мы вынуждены с вами проститься. Леди Стейн неважно себя чувствует. Хубер, проводи гостя.

Стейн посмотрел на дворецкого, и тот мгновенно распахнул дверь.

— Какая жалость, — даже не пытаясь изобразить сожаление, заявил Отто и поднялся. — Надеюсь, с леди Стейн все будет хорошо и мы сможем увидеться на весенней ярмарке.

Намек в его словах прозвучал так явственно, что я прикусила губу, сдерживая ругательство. Мерзавец... Он не оставит меня в покое, пока не добьется своего!

— Темного вечера, — попрощался Рейхвард, выходя из комнаты, но Стейн не ответил.

Он по-прежнему смотрел на меня, и в его глазах все сильнее разгорались красные искры.

— Рассказывайте, — дождавшись, пока за гостем закроется дверь, негромко произнес муж.

— О чем?

Я уже успела немного прийти в себя и сейчас лихорадочно продумывала, как объяснить свое поведение.

— У меня всего лишь закружилась голова, ничего страшного. Устала, наверное, — постаралась ответить как можно беззаботнее, но Стейн мне не поверил.

— Что от вас нужно этому подонку? — Спросил он, и в его взгляде мелькнула сталь.

— Ничего.

В комнате сгустилось напряжение.

— Софи, вы меня боитесь? — Прервал молчание Стейн. — Не доверяете?

Я не ответила, а муж, помедлив немного, спросил:

— Разве я давал вам повод?

— Нет, милорд. Но…

— Я ваш муж.

Во взгляде Рольфа появилось незнакомое выражение. Сумрачное и тревожное.

— Фиктивный, — уточнила я.

— Вы слишком часто повторяете это слово. Возможно, пытаетесь себя в чем-то убедить? Не нужно, Софи.

— А что, если защищать меня нужно от вас? — Сорвались с моих губ горькие слова, о которых я тут же пожалела.

Стейн прищурился. Его лицо заледенело, а на щеках дернулись желваки.

— Вот как? Что ж, могу поклясться, что не причиню вам вреда, — холодно обронил он и произнес слова магической клятвы. — А теперь рассказывайте. Все и без утайки, Софи. Я должен знать, что происходит.