Пари, миледи?

Вы ведь современная женщина, а это всего лишь обычный поцелуй. Такое иногда случается.

Вот так. Всего лишь поцелуй, который для самого Стейна, похоже, ничего не значит.

Осознать это оказалось неожиданно горько.

Видимо, лорд что-то заметил по моему лицу.

— Софи, вы хорошо себя чувствуете? — Нахмурившись, спросил он. — Вы побледнели.

— У меня просто закружилась голова, — ровно сказала в ответ. — Вам помочь одеться?

Я отвела взгляд, чувствуя, что не в силах больше смотреть на мужчину, который оказался для меня слишком большим искушением.

— Нет, не стоит, — с небольшой заминкой ответил Стейн, и мне показалось, что у него тоже сбилось дыхание.

— Это чего это? — Взволнованно спросил духовик. — Ты ведь теперь не уйдешь? Ты же останешься, да? А я говорил…

Я не успела узнать, что собирался сказать Олли, потому что его неожиданно перебил незнакомый женский голос — скрипучий и ужасно раздраженный.

— Ты гляди, говорил он, негодник! Хорошо устроился. Только и болтает! А работать кто будет? Ну-ка живо наверх, все чердаки паутиной заросли, а этого бездельника все где-то носит! — Расходилась невидимая тера.

— Тетушка Амброуз, ну что вы опять горячитесь? Это ведь ужасно вредно в вашем возрасте. И потом, мы с хозяином только приехали, а вы уже ругаетесь, — пролепетал Олли, и мне показалось, что он стал меньше ростом.

— Оллилен! — Грозно проскрипела тетушка Амброуз.

— Да иду я, иду. Не сердитесь. Вот, глядите, меня уже нет, — торопливо пробормотал духовик и растворился в воздухе, а невидимая тера затихла ненадолго, а потом задумчиво произнесла: — Хм.

Моего лица коснулся легкий ветерок.

— Как интересно, — послышалось через минуту тихое бормотание. — Значит, ткач. Очень интересно, — снова повторила тера и добавила: — Похоже, у нас все-таки есть надежда. Впрочем, пока рано об этом, — перебила она саму себя.

Ветерок прошелся по моим плечам и исчез, как и голос невидимой тетушки Амброуз.

— Если я вам больше не нужна, я пойду, Рольф."

"Я посмотрела на мужа, и тот, как мне показалось, неохотно кивнул, а у меня внутри все перевернулось. Мать-Заступница, что же я делаю?! Только влюбиться в высшего не хватало! Матушка была бы в ужасе, узнав, что я натворила.

— Идите, Софи, — сказал Стейн и добавил: — Ужин у нас в восемь, не опаздывайте.