Перворожденный

Джошуа проследил за ее перемещением, нахмурился, поняв, что виноватой Катрина себя не чувствует и прятать глаза в пол, пытаясь вымолить прощение, не планирует.

— О причинах твоего неподобающего поведения, — выдал сквозь зубы. — Ты избегала меня в замке, а на главном балу года просто-напросто бросила одного. От этого позора тяжело будет отмыться.

— Я подарю тебе мочалку, — огрызнулась Катрина.

— Кат, не вынуждай меня, — опасно предупредил Джошуа. — Лучше признайся сразу, с кем ты была? С мужчиной?

Она приподняла брови.

— Ты сейчас назвал меня женщиной легкого поведения? Я правильно поняла?

Джошуа покраснел и засопел, как конь после долгой скачки.

— Не перегибай.

— Нет, это ты перегибаешь. — Довольно с нее, а Катрина-то думала, им предстоит долгий цивилизованный разговор. Она встала. — Я разрываю помолвку.

Джошуа изумленно моргнул и уставился на нее во все глаза, будто в жизни не слышал большей чуши.

— С Холландами помолвок не разрывают, — прорычал, убедившись, что невеста не шутит.

Но отступать Катрина не собиралась.

— Значит, пора начать новую традицию, — заявила она. — Прощай. — И переместилась домой, не дожидаясь ответа.

После этой короткой встречи она чувствовала себя грязной, но Джошуа был прав в одном — от этого так просто не отмыться.

Неужели Катрина всерьез собиралась замуж за этого человека?

* * *— Ты сделала — что?! — возопил отец за ужином.

Катрина медленно вернула нож и вилку на тарелку, промокнула губы салфеткой и спокойно повторила то, что только что сказала:

— Я разорвала помолвку с Джошуа Холландом.

Отец схватился за сердце.

— Она меня в могилу сведет, — простонал он, обращаясь к супруге.

Мать смотрела на Катрину как на умалишенную.

— С Холландами помолвок не разрывают, — точь-в-точь как Джошуа, сказала она.

— Мама, — Катрина выдержала обвиняющий взгляд, — это моя жизнь, и я решила: я не выйду замуж за Джошуа Холланда, чьим бы сыном он ни был. Мне неприятен этот человек.

— А я говорил, столица развращает! — Лорд Морено стукнул по столу кулаком, так, что зазвенела посуда.

— Успокойся, — леди Морено положила ладонь на плечо мужа, — девочка дезориентирована переменой климата. Правда, дорогая?

Но Катрина была намерена стоять на своем до последнего. Она покачала головой.

— Нет, мама, я абсолютно уверена в своих словах и мнения не изменю.

Отец перестал изображать сердечный приступ, подобрался и, наконец, серьезно посмотрел на дочь.

— Ты понимаешь, что это позор? Холланды нас погубят.

Катрина не отвела глаза.