Перворожденный

Нужно было все успеть: в полдень привезут платье, и начнутся долгие сборы на главный бал года."

"Катрина невесело улыбнулась своим мыслям — знали бы гости, насколько особенным обещает оказаться этот бал.

Она вышла из своих комнат, осторожно притворив за собой дверь и то и дело озираясь, будто преступница. Если сейчас Джошуа снова перехватит ее и начнет выяснять отношения, ничем хорошим это не закончится.

В коридоре, впервые за время ее пребывания в королевском замке, было шумно и людно: туда-сюда сновали слуги, несущие стопки постельного белья, какие-то коробки, подносы с едой и напитками.

— Прошу прощения, миледи, — пискнула девушка, лица которой Катрина так и не разглядела, и понеслась прочь.

Катрина пошла своей дорогой. Волнение не покидало — сегодня все решится, последние недели были прожиты только ради этого вечера.

В коридоре было слишком много людей без защитных амулетов, в голове шумело от чужих эмоций и обрывков мыслей: успеть, не оплошать, выполнить приказ.

Молодой слуга, несущий большой деревянный ящик, оступился, едва обогнув Катрину, и уронил свою ношу на пол. Что-то разбилось с характерным хрустальным звоном. Катрина обернулась, а когда вновь повернулась и поспешила вперед, то прямо-таки влетела в мужскую грудь в черном камзоле.

— Простите, ради бога, — пробормотала, отскочив.

— Что вы, милая леди, это моя вина, — ответил над головой подозрительно знакомый голос.

Катрина вскинула глаза. Высокий, тощий, с длинным носом и умным пристальным взглядом. Легко узнаваемое лицо, хоть и постаревшее. Было очень странно видеть перед собой человека, с которым ни разу не встречалась прежде, но которого множество раз видела в воспоминаниях Нэйтана.

Улыбнулась.

— Вам не за что извиняться, лорд Кнот, это моя вина.

Брови дядюшки Эрика и Эрики Финистеров удивленно приподнялись, а взгляд сделался задумчивым — должно быть, Жорес Кнот пытался вспомнить, кто она такая и откуда он ее знает, но ничего не выходило.

Катрина мысленно чертыхнулась. Не хватало еще сходу выложить правду незнакомому человеку.

— Катрина Морено, — она протянула руку, пытаясь сгладить неловкость, — очень приятно.

Кнот улыбнулся, галантно коснулся протянутой руки и поцеловал тыльную сторону ладони, аккуратно дотронувшись губами.