Перворожденный

— При чем тут рынок?

— Прости, никогда не покупала лошадь, не знаю, где их берут…

Ее гневную тираду прервал смех. Катрина осеклась и возмущенно уставилась на бывшего узника.

— Раз уж мы о лошадях, — простонал он сквозь смех, — то придержи коней.

Катрина насупилась. Однако, покопавшись в себе, поняла, что обида отступила.

Вот почему Нэйт вынуждал ее задавать вопросы — пытался ее разговорить.

— Мне нужно было убрать всех, кто мог поддержать выступление против Эрика. Хотя бы на время, — отсмеявшись, все же снизошел он до объяснений.

Катрина хмыкнула. В ее понимании, только мозг с больной фантазией мог додуматься до подобного.

— И в чем же состоял изначальный план? — поинтересовалась она. — Верный сдает ненадежных, их арестовывают, убирая со сцены, пока ты не доберешься до организаторов, а король? Какой реакции ты ждал от него?

— Ожидал, что поверит мне на слово и даст время все решить.

— А он тебе не поверил, и ты обиделся, — теперь засмеялась Катрина.

Это все нервы, проклятые нервы, но она смеялась и не могла остановиться. Походы в подземелье, завтраки с королем, разрывающимся между чувством вины перед другом и чувством долга перед страной — все это было только потому, что господин Придворный маг обиделся!

— Вроде того, — мрачно признал Нэйт, когда она наконец успокоилась.

— Господи, это безумие, — Катрина потерла лицо ладонями, не веря, что она все еще здесь и слушает весь этот бред.

— Когда твоя родная сестра и близкий друг хотят тебя убить — это не безумие, это катастрофа, — заметил Нэйтан.

Катрина все еще не могла поверить.

— Но зачем это Эрике? Тоду?"

"— Знаешь, — Нэйт доверительно понизил голос, — вот сколько знаю Эрику, никак не могу понять, как мыслит эта женщина. Хоть читай ее, хоть нет. Корона ей не нужна, но она всю жизнь чувствует себя обделенной. Ей кажется, что брат ее не любит, не ценит, что она заслуживает большего.