Перворожденный

— Каждый заслуживает справедливого суда, — заметил ее отец и вновь обратился к сыну: — Это был первый раз спасения твоей жизни. Были еще?

Эрик бросил на Нэйта взгляд, будто спрашивая, стоит ли говорить правду.

Нэйтан пожал плечами. Информация о сорванной казни в любом случае дойдет до Финистеров. Будут знать заранее — тем лучше, быстрее заплатят Инквизиции за молчание.

— Меня приняли за другого и едва не казнили, — сказал Финистер младший.

В глазах Эрики вновь загорелся восторг. Лицо леди Дариэллы побледнело и вытянулось.

Зато лорд Патриэль видимо не отреагировал никак, все так же серьезно смотрел на сына.

— Полагаю, был и третий раз?

— Третий еще более нелепый, чем второй, — постарался выкрутиться Эрик.

Нелепый — это уж точно. А еще кровавый и сопровождаемый четырьмя мертвецами в красных балахонах.

— Может, приступим к трапезе? — с улыбкой предложила хозяйка, успевшая взять себя в руки.

«Мальчик» благодарно улыбнулся матери за то, что прервала допрос.

— Да, ужасно голодный!

Эрика хихикнула.

— «Мальчику», — передразнил лорд Патриэль, — хотя бы хватило ума вернуться к похоронам его величества, что не может не радовать.

При этом старший Финистер первым взялся за нож и вилку.

ГЛАВА 26

Дамы ушли заниматься своими «женскими», как выразилась леди Дариэлла, делами, а мужчины отправились вести разговоры в кабинет хозяина дома.

Дядюшку Эрика никто не приглашал, но он, не спрашивая, отправился со всеми, что было воспринято обоими Финистерами как само собой разумеющееся. Нэйт лишь мысленно отметил данный факт, но не нашел ни одного более-менее веского аргумента для возражений, кроме того, что ничего не знает о Жоресе Кноте. По дороге Эрик упоминал родителей и сестру и ни словом не обмолвился о брате матери, как выяснилось, проживающем вместе с ними.

Кабинет оказался немногим меньше гостиной. Тяжелые плотные шторы на окне позади массивного стола были задернуты, и, входя, хозяин осветил помещение с помощью магии: энергонакопители, размещенные под потолком по периметру кабинета, вспыхнули, принимая сигнал, и по комнате разлился мягкий ровный свет.

Лорд Патриэль жестом пригласил вошедших присаживаться, и сам проследовал к столу, с обратной стороны которого стояло как раз три стула.