Отомщенный любовник

Он знал каждый дюйм этого клуба и все, что в нем происходило, начиная с того, что его девочки делали стоя на коленях и лежа на спине, и заканчивая тем, как букмекеры разбирались со ставками, а  наркоманы, с которыми имела дело Хекс, с передозом.

Какой же это грязный бизнес.

Он размышлял о том, что Элена потеряла работу, потому что принесла ему антибиотики, которые он, упрямый мудак, не удосужился взять у Хэйверса сам. Вот что считается хорошим поступком. И он знал это не потому, что многому научился в материнском окружении, а потому, что знал, что представляет собой Элена.

То, что он делал здесь, никогда не являлось чем-то хорошим, потому что таким был он сам."

"Рив думал о клубе. Дело в том, что места твоей жизни, как и одежда, которую ты носишь, или автомобиль, который водишь, или твои друзья и партнеры, были отражением того, как ты живешь. А он жил темной, жестокой и убогой жизнью. И умрет, судя по всему, также.

Он заслуживал того места, в которое направлялся.

Подходя к двери, Ривендж думал о том, что наконец-то собирается поступить правильно. Единственный раз в своей жизни, он собирается сделать что-то хорошее, и для этого у него был правильный повод.

Он совершит этот хороший, правильный поступок для того короткого списка людей, которых ... любил.

Глава 52

На другом конце города, в особняке Братства, Тор сидел в бильярдной комнате, примостив свою задницу на стул, который поставил таким образом, чтобы можно было видеть дверь фойе.

Его желудок не справлялся с тем количеством еды, что приходилось поглощать, и каждый раз старался от нее избавиться как можно скорее, но Тору было плевать на это. Его цель  – как можно быстрее набрать вес, так что его внутренностям оставалось лишь смириться с подобной жизненной программой.

Часы издали финальный писк, и он надел их на запястье, уставившись на циферблат, на котором горели цифры 4:57.

Он снова посмотрел на дверь фойе. Хрен с ними –  с часами и едой. На самом деле он ждал, когда в эту чертову дверь войдет Джон в сопровождении Блэя и Куина.

Он хотел, чтобы его мальчик вернулся домой целым и невредимым.