Отомщенный любовник

Роф мог видеть, что брат был одет в камуфляжные штаны, обтягивающие его почти мальчишеские бедра, и толстый черный свитер с высоким воротом, который топорщился подмышками. Кинжалов у него при себе не было, зато за потертым кожаным ремнем, поддерживающим его штаны, виднелась пара пистолетов.

Лэсситер шел позади него, и на этот раз ангел старался не умничать. Хотя он не смотрел, куда идет. По какой-то причине, он разглядывал росписи на потолке – воинов, сражающихся в облаках.

Все Братья смотрели на Тора, но он не остановился и не взглянул никому из них в глаза, а просто шел и шел, пока не достиг мозаичного пола.

О старом Торе отдаленно напоминал лишь линия подбородка. То жесткое очертание челюсти, что шло параллельно полу, та же сила. Он собирался выйти наружу, и точка.

Мда, неверное решение.

Роф подошел к нему и мягко произнес:

– Прости, Тор…

– Нет повода извиняться.

– Нет.

Послышалось неловкое шарканье, как будто остальные Братья ненавидели эту ситуацию не меньше, чем Роф.

– Ты еще не достаточно силен. – Роф хотел положить руку на плечо Тора, но судя по тому, как напряглось хрупкое тело мужчины, он бы грубо смахнул ее. – Просто подожди, пока не станешь готов. Эта война... эта чертова война не успеет закончиться.

Напольные часы в кабинете Рофа начали бить, ритмичный звук поплыл над золотыми листьями балюстрады, достигая ушей собравшихся.

Роф выругался и оглянулся через плечо на пятерых бойцов, одетых во все черное,  и  стоявших вместе, как единое целое. Тела Братьев гудели от внутренней мощи, их оружие – не только то, что было спрятано в кобурах и за ремнями, это так же их руки и ноги, их головы.

Чтобы сражаться, требовалось и то, и другое. Одного желания было недостаточно.

– Ты останешься, – сказал Роф. – Это мое окончательное решение.

С проклятием, Тор ринулся в противоположную сторону, в вестибюль. Оставить Тора позади, казалось неправильным, но другого выбора не было. Брат был сломан до такой степени, что представлял опасность для самого себя, а это будет отвлекать.