Отомщенный любовник

И он был гораздо более вменяемым, чем она когда-либо догадывалась."

"Она провела рукой по первой странице. Его почерк –  он писал синими чернилами, потому что правильно обученный юрист никогда бы не стал писать черными –  был аккуратным и упорядоченным, как и положено при ведении исторической записи, элегантен и изящен, когда он выводил основные выводы и предлагал идеи.

Боже... она жила с отцом так долго, но только теперь узнала, как, на самом деле, он жил.

И все люди были такими как он, не так ли? У каждого имелся свой лес, свои дебри, и они были там совсем одни, и не важно, сколько людей находилось рядом с ними.

Означало ли психическое здоровье лишь меньшее количество обезьянок в голове? Или, может быть, количество было тем же, но обезьянки лучше?

Приглушенный звон мобильного заставил ее поднять голову. Потянувшись к своему пальто, она достала вещицу из кармана, и ответил на звонок:

– Алло? По тишине в трубке она поняла кто это. – Ривендж?

– Тебя уволили.

Элена положила локти на стол и накрыла лоб рукой.

– Я в порядке. И собираюсь лечь спать. А ты?

– Из-за таблеток, которые ты принесла мне, не так ли?

– Ужин был действительно хорош. Домашний сыр и морковные палочки…

– Прекрати, – вспылил он.

Она уронила руку и нахмурилась:

– Прошу прощения?

– Зачем ты сделала это, Элена? Какого черта…

– Хорошо, ты сменишь тон, или этот разговор закончится прямо сейчас, потому что я положу трубку.

– Элена, тебе нужна эта работа.

– Не смей указывать, что мне нужно.

Он выругался. Затем еще раз.

– Знаешь, – пробормотала она, – если добавить музыку и звуки пулеметной очереди, то получится «Крепкий Орешек».

– Моя мать умерла.

Элена ахнула.

– Чт...? О, Боже мой, когда? То есть, я сожалею…

– Около часа назад.

Она медленно покачала головой.

– Ривендж, мне так жаль.

– Я позвонил в клинику, чтобы... все подготовить. – Он выдохнул, как ей показалось, очень устало. – В любом случае... да. Ты не написала мне, что все в порядке, и что ты добралась до работы.

– Проклятье. Я собиралась, но...  – Ну, она была занята своим увольнением.

– Но это не единственная причина, по которой я тебе звоню.

– Правда?

– Я просто... мне нужно было услышать твой голос.

Элена глубоко вдохнула, ее взгляд застыл на строчках написанных отцом. Она думала о том, что узнала из этих страниц, о хорошем и о плохом.

– Забавно, – сказала она. – Я думала о том же сегодня ночью.

– Серьезно? В смысле...