Отомщенный любовник

И все же он исчез в ванной и наглухо закрыл дверь.

А затем запер ее.

Глава 30

Джон сказал Куину и Блэю, что собирается провести ночь в своей комнате.,  Полностью удостоверившись, что они оба купились на эту ложь, он выскользнул из дома через служебный вход и направился прямиком в ЗироСам.

Ему пришлось идти быстро, потому что он был чертовски уверен, что если кто-нибудь из них решит проверить его комнату, они немедленно начнут поисково-спасательную операцию.

Обойдя главный вход клуба, он пересек переулок, где когда-то наблюдал за тем, как Хекс выбивает дерьмо и пакеты кокса из того здорового мудака.

Когда дверь открылась, не было нужды оборачиваться – он и так знал, что это она.

– Хочешь войти? – спросила она.

Он покачал головой, и на этот раз его не тревожил коммуникационный барьер. Дерьмо, он не знал, что сказать ей. Он не знал, почему он здесь. Он просто должен был прийти.

Хекс вышла из клуба и прислонилась спиной к двери, скрестив ноги в тяжелых ботинках.

– Ты рассказал кому-нибудь?

Он, не отрываясь, смотрел ей в глаза и покачал головой.

– А собираешься?

Он снова покачал головой.

Мягким, каким он никогда еще от нее не слышал и не ожидал услышать, тоном, она прошептала:

– Почему?

Он лишь пожал плечами. Честно говоря, он был удивлен, что она не попыталась стереть его воспоминания. Аккуратнее. Чище.

– Я должна была стереть тебе память, – сказала она, заставив его задуматься, уж не читает ли она его мысли.

Вот почему он пришел, понял Джон. Он хотел успокоить ее, дать ей понять, что будет молчать.

Исчезновение Тора только укрепило это решение. Когда Джон пришел поговорить с Братом, то обнаружил, что парень снова исчез, опять не сказав ни слова. В этот момент внутри у него что-то перевернулось, как будто огромный камень перекатили с одной части двора в другую – таким образом, изменив ландшафт навсегда.

"Джон был совсем один. И поэтому все решения ему приходилось принимать самому. Он уважал Рофа и Братство, но сам Братом не был и вполне возможно, что никогда им не станет. Конечно, он был вампиром, но большую часть своей жизни он провел за пределами расы, так что никак не мог понять отвращения, которое испытывали к симпатам.