Отомщенный любовник

– Ты… это из-за лекарства?

– Да.

Она отвела взгляд, будто производя в голове какие-то расчеты, и первой мыслью, снизошедшей на него, было: Мой язык все еще полон сил, как и мои пальцы.

Он не стал ее озвучивать.

– Дофамин оказывает на меня странное действие. Вместо того чтобы стимулировать выработку тестостерона, он выкачивает его из меня.

Уголки ее губ дернулись вверх.

– Это абсолютно неуместно, но учитывая, какой ты мужчина, без него…

– Я смог бы заняться с тобой любовью, – тихо сказал он. – Вот бы каким я был.

Ее взгляд метнулся к его, полный «черт возьми, он, правда, только что это сказал?»

Рив провел рукой по ирокезу:

– Я не стану извиняться за то, что чувствую к тебе, но не буду выказывать неуважение, пытаясь что-то с этим сделать. Хочешь кофе? Он уже готов.

– Эээ… конечно. – Будто она надеялась, что это прояснит ее голову. – Слушай…

Он остановился, еще не встав полностью:

– Да?

– Я… эээ…

Когда она не продолжила, он пожал плечами:

– Давай, я просто принесу тебе кофе. Я хочу услужить тебе.

К черту про счастье. Направляясь обратно на кухню, кричащее удовлетворение прорвалось сквозь его бесчувственность. То, что он кормит ее едой, приготовленной для нее, поит ее, чтобы облегчить жажду, предоставляет укрытие от холода…

Нос Рива уловил странный запах, и сначала он подумал, что тот шел от оставшегося ростбифа – внешняя сторона мяса была натерта специями. Но нет… не в мясе дело.

Подумав, что ему есть о чем беспокоиться помимо своего носа, он подошел к шкафчикам и достал чайную чашку и блюдце.

И замер.

Поднеся руку к носу, он глубоко вдохнул и не поверил тому, что почувствовал. Не может быть, что возможно…"

"Вот только лишь одна вещь обладала таким запахом, и это не имело ничего  общего с его симпатской сущностью. Запах темных специй, исходивший от него, был связующим ароматом, знаком, который вампиры оставляют на коже и лоне своих женщин, чтобы другие мужчины знали, чей гнев рискуют навлечь на себя, если посмеют подойти близко.

Рив опустил руку и в ошеломлении посмотрел на дверь.

Достигая определенного возраста, перестаешь ждать сюрпризов от своего тела. По крайней мере, хороших. Рахит. Одышка. Плохое зрение. Конечно, когда приходило время. Но серьезно, за девятьсот лет или около того после перехода, у тебя есть то, что есть.

Хотя «хорошее» – не совсем то слово, которым бы он описал такое развитие событий.