Отомщенный любовник

Его взгляд, теперь суровый, метнулся к ней:

– Как и ты можешь говорить о своем отце?

Элена опустила глаза на тарелку и уделила особое внимание разрезанию мяса.

– Прости, – сказал Рив – Я… Проклятье.

– Нет, все нормально. – Даже если это было не так. – Иногда я слишком сильно давлю. Сказывается работа в клинике. Не так классно, когда дело касается личного.

Вновь повисла тишина, и Элена начала есть быстрее, думая, что уйдет, как только закончит.

– Я делаю кое-что, чем отнюдь не горжусь, – вдруг произнес он.

Она подняла взгляд. На его лице отражалось отвращение, злость и ненависть, эмоции обратили его в кого-то, кого бы она испугалась, будь все несколько иначе. Ни одна из этих эмоций не была направлена на нее. Это было проявлением того, что он чувствовал по отношению к себе. Или кому-то другому.

Элена знала, что не стоит давить. Особенно, учитывая его настроение.

Поэтому она удивилась, когда он сказал:

– И это как образ жизни.

Бизнес или личное, подумала она.

Он поднял глаза:

– Здесь замешана определенная женщина.

Точно. Женщина.

Ладно, у нее не было никакого права чувствовать себя так, будто грудь сжали холодные тиски. Ее не касается, что у него уже кто-то есть. Или что он был игроком, устраивавшим этот ужин с ростбифом, свечами и соблазнением специально для, Бог знает, скольких разных женщин.

Элена прочистила горло и положила нож и вилку. Вытерев рот салфеткой, она сказала:

– Ничего себе. Знаешь, никогда не думала спрашивать, есть ли у тебя супруга. На твоей спине нет имени…

– Она не моя шеллан.

– У вас есть ребенок?

– Нет, слава Богу.

– Но это отношения? – нахмурилась Элена.

– Думаю, их можно так назвать."

"Чувствуя себя полнейшей беснующейся идиоткой из-за того, что так взъелась, Элена положила салфетку на стол рядом с тарелкой и одарила Рива очень профессиональной улыбкой, вставая на ноги и поднимая пальто.

– Мне пора. Спасибо за ужин.

Рив выругался.

– Мне не стоило ничего говорить…

– Если твоей целью было затащить меня в постель, то ты прав.

– Я не пытался затащить тебя в постель.

– О, конечно же, нет, ведь тогда бы ты изменил ей. – Боже, почему она так расстроена этим?

– Нет, – огрызнулся Ривендж в ответ, – потому что я импотент. Поверь, если бы я мог возбудиться, постель была бы первым местом, куда бы я захотел тебя отвести.

Глава 28

– Проводить с тобой время все равно, что наблюдать, как сохнет краска.