Отомщенный любовник

Так она узнала его имя и о связи с Рофом и Братством, и то, как она обращалась с ним, заводило, как ничто другое… когда он преодолел убеждение, что Хекс от него и мокрого места не оставит.

– Я подожду здесь. – Куин остановился в начале коридора. – Все будет хорошо.

Джон кивнул, и затем переставил ноги, а потом еще раз, с каждым шагом коридор становился все темнее и темнее. Подойдя к ее двери, он не стал останавливаться, чтобы собраться с духом, поскольку слишком боялся, что превратится в мямлю и вернется к приятелю.

Да, ну и как по-бабски это будет выглядеть?

Кроме того, он хотел этого.

Джон поднял руку, чтобы постучаться… и замер. Кровь. Он почувствовал… кровь.

Ее кровь.

Джон без раздумий ворвался в комнату и…

О. Боже, беззвучно произнес он.

Хекс резко подняла голову, оторвавшись от дел, и от ее вида у него зажгло глаза. На ней не было брюк – они свисали с края стула, на ногах полосами размазана ее собственная кровь… кровь, которая лилась из-под шипованых скоб, обернутых вокруг ее ляжек.

– Иди нахрен отсюда!

Почему? – сказал он одними губами, подходя к ней и протягивая руку.  О... Боже, ты должна остановиться.

Издав гортанное рычание, она указала на него пальцем:

– Не подходи ко мне.

Джон начал жестикулировать быстро и путано, хоть она и не понимала язык жестов:

«Зачем ты делаешь это с собой…»

– Убирайся отсюда. Сейчас же.

Почему? – он молча закричал на нее.

Будто в ответ ее глаза вспыхнули рубиново-красным, словно цветные лампочки зажглись в ее голове, и Джон застыл на месте.

В мире Братства на такое было способно лишь одно существо.

– Иди.

Джон развернулся и бросился к двери. Добравшись до ручки, он увидел, что ее можно закрыть изнутри, и, быстрым движением повернув стальную защелку, он запер Хекс, чтобы никто ее не увидел.

Дойдя до Куина, он не остановился, а просто продолжил идти, не заботясь, следует ли за ним его друг и личный охранник.

Из всего, что он когда-либо мог о ней узнать, одно ему даже в голову не приходило.

Хекс была чертовым симпатом.

Глава 25"

"На другом конце Колдвелла, на улице, окруженной деревьями, внутри роскошных апартаментов, в кресле, обтянутом темным бархатом, сидел Лэш. Рядом с ним находилось то малое, что осталось от стильных, состоятельных людей, живших до него в этом месте. Ряды прекрасных узорчатых штор тянулись от пола до потолка, подчеркивая фонари, склонившиеся над тротуаром.