Отсроченный шанс, или Подарок из прошлой жизни

Денис осмотрел лужу у порога ее квартиры, вернее замытые следы от кровавой лужи, отказался от произнесенного Алисой дежурно-вяло предложения зайти на чай-кофе и немного подсохшую в дороге булку, которую Алиса привезла с собой. И, дождавшись, когда она заперла замок изнутри, быстро сбежал по ступенькам, не дожидаясь лифта, и выскочил из подъезда.

Постоял, глубоко вдохнул-выдохнул, посмотрел в небо, лишенное звезд «световым шумом» столицы, и внезапно решил прогуляться. Ну, раз уж все равно вынужденно вышел на улицу, да и думается при ходьбе лучше.

Когда-то Денис дал себе слово, что не станет интересоваться жизнью и судьбой Алисы – каждый пошел своим путем, и лучшее, что он мог сделать, это поскорее дистанцироваться душой от нее. В идеале было бы неплохо сохранить лишь теплые воспоминания о своей первой подростковой любви, светлые, необременительные и очень далекие. И не более.

И это у него, как уверил себя Кедров, отлично получилось.

Однажды, пару лет назад, Денису пришлось просматривать несколько специальных научных передач по служебной надобности, и в одной из них он вдруг увидел Алису, подробно объяснявшую природу какого-то климатического явления ведущему и телезрителям.

И Кедров залип, глядя на нее… конкретно залип.

Смотрел вот так, слушал, пропускал те моменты, когда показывали не Алису, и снова смотрел, и не мог заставить себя прекратить, остановить видеозапись.

Она стала такая… такая.

Всегда была необыкновенной – тоненькой, словно воздушной, и очень земной при этом, сильной и характером, и физически.

Ну ладно, разрешил себе Денис узнать, как она вообще поживает, с кем, где, чего добилась. То, что осуществила свою мечту, было понятно по тем регалиям, которые перечислил телеведущий, представляя Алису зрителям: и кандидат наук, и доцент она у нас, и преподаватель в университете, и ведущий специалист международного уровня, и признанный авторитет.

Звучало все основательно, да только нынче ценности реальных достижений подменены популярностью в соцсетях, и частенько ученый определяется так называемым индексом цитируемости, как блогеры «Ютьюба», а вовсе не знаниями.