Отец подруги. Никто не узнает

— У вас здесь есть туалет? — спрашиваю у кассира.

Девушка устало меня осматривает, надувает пузырь из жвачки, лопает его и только после машет рукой, указывая направление.

— А выход запасной есть?

Девушка отрицательно машет головой, а у меня сердце ухает в самые пятки. Что же делать? Я оборачиваюсь, через стеклянную дверь вижу, как Дамир приближается. Мгновение я топчусь на месте, а затем иду в сторону туалета. Если выхода нет, то нужно хотя бы в туалет сходить для вида, чтобы Дамир ничего не заподозрил.

Сама не понимаю чем я руководствуюсь, но делаю это по чистому наитию. В этот момент раздается перезвон, колокольчиков, что висят над дверью, а затем и голос Дамира:

— Только что девушка зашла, она куда пошла?

Шаги, хлопок пузыря и снова шаги. В мою сторону. Видимо девушка просто указала Дамиру направление и, слава богу, что она не особо разговаривающая попалась. Я начинаю пятиться, прижимаясь к стенду так, чтобы Дамир, подошедший к проему ведущему в туалет, меня не заметил.

И как только мужчина заходит в тот самый проем, а затем и хлопает очередной дверью я даю деру. Несусь что есть мочи, сначала из помещения заправки, а затем и по самой заправке.

Я успеваю перебежать дорогу и юркнуть в ближайшие дворы, там вижу женщину с собачкой, приближающуюся к одному из подъездов и бегу в ее сторону, захожу следом за ней в подъезд, выдыхаю ненадолго, а затем поднимаюсь на второй этаж и аккуратно останавливаюсь у подъездного окна.

Вид открывается не особо обширный, но буквально через минуту я вижу Дамира, забегающего во двор. Он бежит до середины двора, останавливается, оглядывается по стороном, а затем судя по всему ругается. Да еще и очень громко, потому что какая-то бабулька, сидящая на лавке рядом, начинает что-то ему кричать.

Дамир прищуривается, а затем идет в сторону бабульки. Я прикусываю губу, сжимаю руки от волнения в замок и начинаю читать про себя молитву.

Они разговаривают буквально пару минут, но те кажутся мне нескончаемой вечностью, после чего Дамир кивает бабке, разворачивается и… господи боже, он уходит из двора! Идет в сторону заправки, а я чувствую, как ноги слабеют от нахлынувших эмоций.