Отбор для дракона (СИ)

И хотя полет двух драконов над столицей три года назад видели все, кто удосужился поднять глаза на небо, никто не посмел попрекнуть меня тем, что я лишилась девичества до свадьбы. Как и тем, что к алтарю шла, неся под сердцем нашего малыша: свадьба императора – дело государственное, и за пару дней ее не организуешь. Никто не посмел и не посмеет упрекнуть и наследника в том, что он родился раньше, чем полагалось бы.

Будь моим избранником молодой человек из обычной знатной семьи, мне пришлось бы скрывать свое положение до последнего, а рожать где-нибудь подальше от дома, чтобы никто не узнал истинный возраст ребенка.

– Конечно же, я приму таких детей, – сказал барон. – Думаю, мы будем полезны друг другу. К слову, у некоторых воспитанников моего приюта проявляется сила. Но все, что нам остается, – обучить их азам контроля, чтобы не навредили ни себе, ни другим.

– Конечно, я проверю это, – кивнула госпожа Бекман.

Я перевела взгляд на графа Майлза. Он улыбнулся.

– Кажется, я понимаю, почему ваше величество пригласили меня.

– Конечно, вы понимаете господин ректор. – Ректором столичного университета он стал год назад, когда прежний ушел на покой. – Насколько мне известно, его величество уже обращался к вам с идеей корпуса имперских магов?

– Это так, ваше величество.

Предпоследний прорыв тварей, случившийся шесть лет назад, до сих пор аукался – боевых магов не хватало. И, конечно же, большинство предпочитало не дальние гарнизоны, а службу в охране богатых людей – те, кто вообще выбирал службу, а не жил за счет своего состояния, как поступил мой дядя, уйдя в отставку. Да и мой отец когда-то был боевым магом, подумать только! Учеба в университете – дорогое удовольствие, и те, чьи семьи могли позволить себе ее оплатить, обычно не нуждались в том, чтобы зарабатывать себе на жизнь.

Отец нынешнего императора начал поддерживать тех, кто искал займы на учебу, – именно поэтому ростовщик хранил заложенные мной драгоценности матери, чтобы я могла бы выкупить их после окончания университета. Мой муж решил пойти дальше и стал оплачивать учебу тем, кто не может этого сделать, – чтобы потом они три года отслужили короне.