Отбор для дракона (СИ)

Она послушно опустила ресницы. Разжала руки, медленно распрямила колени, открывая грудь. Снова вскинула взгляд, улыбнулась – одновременно смущенно и призывно.

– Разве не за этим ты меня сюда привел?

Эти нежные холмики, наполовину погруженные в воду, этот взгляд снизу вверх, темный, зовущий, эта улыбка лишили его остатков разума. Робин одним рывком выдернул ее из воды – голую, мокрую, скользкую, как лягушка. Игнорируя возмущенный визг, завернул в простыню и поволок обратно в спальню.

Мелани вдруг притихла в его объятьях, и на миг ему показалось, что он напугал ее.

Но когда он опустил ее на кровать, девушка поймала его руку, притягивая к себе, и он ухнул в страсть, как в омут, окончательно потеряв голову. Последним сознательным усилием поставил барьер между собой и Эрвином – нечего подглядывать! – и потерялся в поцелуях, тихих вздохах, стонах. Она трепетала под его руками, металась, тянулась к нему – и неумелые ее ласки дурманили сильнее объятий самой искушенной прелестницы.

– Моя, – выдохнул он, нависая над ней.

Ни с чем не сравнимое ощущение отступающей под его напором преграды. Упругое тепло, сжавшееся вокруг него. Короткий полувскрик-полувсхлип.

Робин замер, давая ей время привыкнуть. Поцеловал ресницы, кончик носа, накрыл своими губами ее припухшие от поцелуев губы. Ее бедра качнулись навстречу, немного, лишь обозначая движение, и Робин двинулся, медленно и осторожно, вглядываясь в ее лицо, вслушиваясь в дыхание. Чуть изменил угол, подлаживаясь, и, когда с ее губ сорвался стон – не боли, но страсти, – наконец отпустил себя, подчиняясь телу, которое рвалось к ней, ускоряя ритм.

Мелани прикусила губу.

– Кричи, – шепнул он. – Моя."

"И она закричала, забилась под ним, сжалась вокруг, еще и еще, выгнулась. Он сбился с ритма. Несколько неровных, почти судорожных движений, и сам он замер, тяжело дыша и не торопясь отстраняться. Приподнялся на локтях, глядя на ее лицо, сейчас такое мягкое, расслабленное, любуясь, как сияет ее взгляд под полуопущенными ресницами.

Мелани притянула его к себе, поцеловала – уже не страстно, а нежно, едва касаясь.

И вдруг замерла, глаза ее изумленно распахнулись. Восторженно завопил Эрвин.

– Ирма. Ее зовут Ирма, и она еще ни разу не летала, – сказала Мелани.

«Конечно, не летала, – подумал Робин, отводя с ее лба прядь волос. – Сейчас мы это устроим».

– Я тебя слышала! – ахнула она. – В самом деле слышала!

Он рассмеялся, сгреб ее, подминая под себя, покрывая ее лицо поцелуями.

– Моя. Моя Мелани.