Отбор для дракона (СИ)

 – Второй раз голого императора без предупреждения я бы не пережила.

– Я под иллюзией. – Его рука устроилась у меня на груди, заставив ахнуть. – Только ты видишь меня настоящего.

– Но… – От удивления я пришла в себя. Отстранилась, глядя в его лицо. – Но почему…

– Давай об этом потом. – Робин прильнул к моей шее, а пальцы его безошибочно нашли чувствительную точку на груди, и я снова забыла обо всем. Неровно вздохнула, запрокидывая голову. – Сейчас я могу думать только о тебе. – Он прошелся губами вдоль моей ключицы.

Робин подхватил меня под колени и спину.

– Куда мне открыть портал: в дворцовый парк или мою спальню?

Вместо ответа я обвила руками его шею, прильнув всем телом, прихватила зубами мочку уха, проведя по ней языком. Робин прижал меня крепче. Сверкнул портал.

– Погоди, я запру двери, – сказал Робин, ставя меня на пол.

Я огляделась. Комната была просторной и светлой, единственной роскошной деталью в ней казались шторы из плотного тяжелого шелка с вытканными узорами.

– Все, теперь нам никто не помешает, – сказал Робин.

Я обернулась к нему и ахнула, разом забыв про все непристойные мысли. Бок покрыт темно-вишневой крошкой запекшейся крови, кровь на предплечье, на второй руке от плеча до локтя – въевшаяся в кожу копоть.

– Ты ранен?! – Даже нагота его перестала меня смущать, осталась лишь тревога.

– Нет. Уже нет. Ты меня исцелила.

Когда это? Наверное, не я, а сила, что я смогла передать.

– Да уж… – Робин взъерошил волосы, и на пол посыпалась земля и мелкие веточки. – Забыть обо всем от страсти, конечно, звучит красиво, но…

Он вдруг снова подхватил меня на руки и двинулся к ближайшей двери.

– Куда ты меня тащишь? – возмутилась я, задрыгав ногами скорее для порядка, чем в самом деле желая освободиться.

– Я же не дикарь какой, чтобы набрасываться на барышню, не отмывшись от грязи и крови.

Робин пинком распахнул дверь, и моему взору открылась ванная комната. С виду такая же непритязательная, как спальня, вот только во вмурованной в пол ванной можно слона вымыть, а над одном из бортиков нависала изогнутая трубка, рядом с которой были вделаны две полусферы, покрытые эмалью – синей и красной.