Развод. Без права на ошибку (СИ)

"

"— Когда у твоей женушки начнется то головная боль, то пмс, то ноги небритые, а на голове чалма, то с уроками допоздна возится… То насчет быта ноет… Хоть в петлю лезь! А секс? Дает так, будто я у нее в долг беру! Осточертело… Жена — худшее, что могло со мной случится. Я тебе больше скажу, мужчины в браке портятся. Закрой его обязательствами, и человека не станет, сгниет.

— Старая-старая песня…

— Когда надоест в одну и ту же дырку нырять по расписанию, ты меня поймешь, Авдеев. Посмотри на мою, как танцует…

Саврасов махнул рукой на девушку.

— Смотри, как старается. Какая довольная… А ведь я всего лишь взял ее на чужой корпоратив. Любой мелочи благодарна, слушает, поддерживает. Голова у нее никогда не болит, к экспериментам открыта, понимаешь? — затянулся сигаретой. — И самое главное, теперь меня на все хватает. И на работу, и на отдых, и на семью… Даже жену… — хмыкнул. — Натягивать стал с куда большим удовольствием.

***

И не поспоришь, перемены были на лицо.

К тому же все чаще и чаще мне в голову приходили те же самые мысли: сходство с ситуаций Саврасова. Наш секс с Аней стал унылым обязательством по осеменению. Вцепилась в идею с детишками, будто это панацея.

Постоянно ссоры-споры-претензии…

Никакой поддержки!

Еще и это… как с языка сорвалось…

Накипело!

Просто период сложный, на-ки-пе-ло!

***

— Так что там у тебя?

Денис хмыкает, выражая свое мнение.

— Не у меня, Тем. У тебя. Слышишь? У тебя проблемы. Анька мне только что звонила…

— Вы прямо спелись в этот визит! — добавляю с неожиданной злостью.

Ревную, что ли?

— Брось, просто поболтал с ней о том, о сем, пока ты беседовал... о работе, — как-то странно выделяет последнее слово.

— Ты что-то хочешь этим сказать?

Да, о работе. В основном, о работе. Ксения — во всех отношениях исполнительная и… приятная девушка оказалась.

— Ничего. Абсолютно ничего! — брат снова по-дурацки хмыкает.

— Так зачем позвонил?

— Аня спрашивала насчет бывшей. Вот что. Насчет твоей бывшей и ребенка.

— И что ты ей сказал? — мрачнею.

— А что я мог ей сказать? Это же ты… накуролесил… Тебе и объясняться. Успокоил, чтобы не накручивала себя, сказал, мол, ты обязательно объяснишь ей.

— Вот какого черта ты так ей сказал? Это ее не касается, и точка.