Острые углы (СИ)

Лера снова уселась в кресло рядом с койкой отца.

— Почему ты не привезла мне мою принцессу? — недовольно спросил он. — Я не хочу умереть, не увидев внучку. Пусть Матвей ее привезет.

— Папа, не начинай, — вздохнула Лера. — И что ты несешь вообще! Ты еще не раз увидишь свою принцессу. Хочешь, я тебе новые фоточки покажу?

— Хочу, — улыбнулся отец.

Лера поднялась и полезла в шкаф за своей кожаной курткой и вдруг вспомнила про сумку, которую оставила в машине у Лёшки.

— Что случилось? — спросила Наталина, увидев ее растерянность.

— Нет, телефон у меня. Полевой с моей сумкой уехал, — сказала она.

— Так позвони ему.

— Угу, — кивнула Лера и набрала его номер. — Лёш, ты с моей сумкой уехал. Можешь вернуться?

— Я уже дома.

— Отправь с кем-нибудь, пожалуйста.

— Не могу. Вдруг у тебя там что-то важное. Приезжай и забери сама.

— Понятно, — терпеливо проговорила она. — Тогда я к тебе кого-нибудь отправлю.

Глава 23

Лере было намного удобнее оставаться в своей квартире, но она поехала с Натой в дом отца.

Удивительно, как легкий, ни к чему не обязывающий роман перерос в глубокую душевную связь. Понятно, что Соломатин баловал Кису, не обделяя ни вниманием, ни подарками, но искренние чувства Натки были видны невооруженным взглядом. Альберта Сергеевича она боготворила. Еще никогда Лера не видела отца таким удовлетворенным. Киса как-то умудрилась смягчить его, казалось бы, навечно очерствевшее сердце и сделать счастливым.

Приняв душ, Лера завернулась в полотенце, зашла в гардеробную, чтобы одеться, и растерянно замерла. Со слов отца она знала, что они с Полевым сблизились, и он часто оставался у них в доме. Ее даже бесило, что папа наладил с ним отношения именно в тот момент, когда она уехала. Когда ей это уже не было нужно. И, разумеется, оставался он в ее комнате, а где еще. Она ж его жена.

Но слышать — одно, а увидеть своими глазами… Увидеть его вещи, по-хозяйски разложенные в шкафу…

Ее будто с головой накрыла огромная волна, теперь бы не захлебнуться.

Полевому легче. Он может возложить на нее всю вину и воспевать свои растоптанные чувства. Может мстить, презирать… Может, в конце концов, уничтожить свою любовь, превратив ее в ненависть, а она не могла.