Острые углы (СИ)

Беспалов на тебя работал. Ты привел в дом эту мразь, ты приблизил его к семье, ты даже не заметил, как он на нее смотрит. Бл*ть, даже не начинай мне рассказывать, кто и в чем виноват… Это всё твое мозго*бство! Ты создал ситуацию, которой этот урод воспользовался! С таким же успехом этот ублюдок мог прийти к ней домой, и она бы открыла ему дверь. Или сюда в комнату подняться…

— Не смей говорить со мной в таком тоне.

— Да пош-ш-шел ты! — Матвей развернулся и взбежал по лестнице.

Лера, одетая в черные джинсы и спортивный лифчик, рылась в гардеробной, сбрасывая с полок вещи.

— Лер… — позвал брат.

— Мне нужна водолазка, надо горло прикрыть, — сказала Валерия, хватаясь за голову.

У нее на шее еще остались синяки, небольшие, но она всё равно не хотела, чтобы Полевой их видел.

— Я всё это время думала, что скажу ему. Придумывала, как поговорить… Оказывается, и придумывать ничего не надо, папочка всё предусмотрел.

Матвей присел на корточки и порылся в куче вещей, валявшихся на полу.

— Эта подойдет?

— О, конечно.

— Так и есть, — Матвей привлек ее к себе и обнял. — Мою сестру не может никто поиметь. Это невозможно. Всё будет хорошо. Ты же у меня сильная, ты справишься, — посмотрел ей в глаза.

— Я справлюсь. Теперь точно справлюсь. Папа, как никто другой, умеет привести в чувства. Он них*я не угадал, если решил, что так легко загонит меня в угол.

— У него это никогда не получалось, — уверенно сказал брат.

— И сейчас не получится.

— Что ты задумала?

— Позвони, пожалуйста, Лёшке. Вдруг он уже свалил из больницы.

Матвей не стал спрашивать, почему она сама не хочет это сделать.

Пока выяснял, где находится Полевой, Лера взяла кое-какие свои вещи, нашла Снежка, который выпрашивал на кухне внеочередную порцию еды, и собрала кошачьи принадлежности.

— Кот скоро с ума сойдет постоянно куда-нибудь переезжать, — сказала она, сажая его в переноску.

Матвей посмеялся:

— Кажется, ему вообще по барабану, куда и с кем ехать.

— Ты дала мне слово, — напомнил отец, когда они с братом выходили из дома.

Лера обернулась и послала ему холодную улыбку:

— А кто тебе сказал, что я собираюсь его нарушать? Дала — значит, сдержу.