Опекун для дочери бывшей. 1 часть

Зачем он так с ней? Ведь она ничего не просила. Ей вообще ничего не нужно лишь капелька тепла и немного внимания.

– С чего ты взяла? – Он мужественно выдержал ее взгляд и нахмурился, не понимая реакции. Что сделал не так? Любая девушка обрадовалась бы такому подарку. Любая, но не Надежда…

– Вы так технично хотите от меня избавиться…

На несколько секунд повисла напряженная тишина. Кир не сразу осознал смысл сказанных ею слов, а когда сообразил, улыбнулся и покачал головой.

– Ты не так поняла, я всего лишь хочу…

– Не надо… – перебила его Надя и поднялась на ноги, решив сбежать, спасая остатки гордости и собственного достоинства.

Развернулась и торопливо направилась к двери.

Кирилл несколько секунд обескураженно смотрел на ее спину, а потом сорвался следом."

"– Надя, подожди, – в пару шагов сократил расстояние, схватил ее за предплечье и одним рывком развернул к себе. – Дай я тебе все объясню.

– Что объяснять? – судорожно всхлипнула она и он увидел, как по ее щекам катятся слезы.

Ее справедливый упрек болезненно вонзился в сердце. Кир шумно втянул носом воздух и медленно выдохнул. С этой стороны вообще не рассматривал ситуацию, но, видимо, стоило бы. Надежда не такая, как все… с другим мировоззрением, нужно это учитывать в дальнейшем.

– Дурочка, все не так. – Он мягко улыбнулся и осторожно стер горячие капли подушечкой большого пальца. – Я просто хочу сделать, как лучше для тебя, дать жилье, стабильность, хоть как-то помочь устроиться в этом мире.

– А у меня вы спросили? – воскликнула она, в очередной раз загоняя в тупик своей логикой. – Почему от меня все избавляются? Я совсем никому не нужна.

Не сдержавшись, Надя разревелась горько и отчаянно. Не хотела этого, но просто не смогла больше носить эту боль в себе. Кир, может, и правда хотел, как лучше, но ей все это было не нужно. Она хотела лишь немного тепла, чувствовать себя кому-то необходимой, любимой…

– Не говори так.

Поддавшись порыву, Кирилл притянул ее к себе и прижал к груди так крепко, как мог. Впитывал ее боль в себя, желая разделить пополам. Рубашка быстро становилась влажной, а судорожные всхлипы разрывали его сердце. Прикрыв глаза, он гладил ее по волосам и спине, стараясь успокоить. Терпеть не мог женских слез, но сейчас не испытывал раздражения, лишь растерянность и сумасшедшую нежность. Она затапливала его, вытесняя все другие эмоции.