Он - моя тайна

Не получилось, — она зло выдохнула. — Поэтому снова на тебя полезла. Если бы ты повелся на меня, то в шоколаде была бы: могла женой тебе стать и наследника родить. Если нет, то братика или сестричку. В репродуктивном центре договорилась, чтобы процедуру эко зачли. Я постоянно на гормонах сидела, гробила свое здоровье и время, а ты как полоумный за Диной бегал. Если бы не эта стерва с коровьими ресницами…

— Заткнись, — прервал ядовитый монолог. — Надеюсь, не увидеть тебя лет двадцать. Да и потом не увидеть. Прощай.

— Макс! — завизжала она. — Не бросай меня!

Я подошел к Кириллу Субботину и руку пожал:

— Спасибо за помощь. Надеюсь, эту тетю накажут по полной.

— Не волнуйся, такую поломать на раз-два. Всех выдаст.

— Я поеду тогда.

Понятно, что ничего не закончилось: впереди куча показаний и очных ставок, суд, но сегодня хочу побыть вместе со своей семьей. Нервы восстановить.

Я сел в машину, на дорогу выехал и набрал Полонского. Благодарить буду.

Глава 49

Дина

В понедельник я приехала в Дорогомиловский суд.

Я приехала на полчаса раньше. Морально подготовиться хотела. Нужно развязаться с прошлым. Оно меня на дно тянуло, а я стремилась на небо к розовым единорогам и яркой радуге. Да-да, пусть это будет скучная, обычная, но очень счастливая жизнь.

— Привет, — поздоровался Женя. Он сидел на лавочке на крыльце и пил кофе.

— Здравствуй.

— Я и тебе взял, — он кивнул на стаканчик рядом. — Будешь?

Я скептически отреагировала на предложение. Больше Евгению Савину не доверяла. Не хотелось бы проснуться где-нибудь в другой стране.

— Не доверяешь? — хмыкнул и подвинулся, чтобы присела. — Поговорим, прежде чем пойдем разводиться?

Я устроилась рядом. Ощутила знакомый запах, приятный, но совершенно не определяемый.

— Хорошо выглядишь, — сделал комплимент. Хотел волос коснуться, но удержал руку. Савин и сам с иголочки одет, причесан, гладко выбрит. Идеальный муж. Такого не заподозришь во лжи, измене, предательстве.

— Спасибо, что помог Максиму. Не ожидала.

— Ты знаешь, что тебя в обиду не дам. Думаешь, мог бы жить, когда ты в тюрьме страдаешь?!

— Не знаю, Жень.