Он - моя тайна

— Только если ты свою снимешь.

— Тогда я пошла.

— Ну ладно, ладно! — Макс стянул майку и позволил натереть себя пахучей звездочкой. Это я у мамы взяла!

— Как Матвей? Говорил что-нибудь про меня?

Я медленно водила пальцами по широкой груди и совсем потерялась в ощущениях.

— Говорил, что ты не плохой.

— Это уже не мало, — улыбнулся и накрыл мою руку. — Дина моя, соскучился так… — медленно вниз повел, через поросль жестких темных волос. У меня дыхание сбилось, когда поднырнул под резинку шорт и на вздыбленный член положил.

— Горячий, — шепнула я. — Ты болеешь, Максим.

— Давно и неизлечимо, — ладонь мою так и не отпустил, а я не выдернула. Я женщина, совершенно обычная, меня тянуло к этому мужчине. Я хотела не просто секса, я хотела секса с Барсовым. Правда, не уверена, что сейчас подходящее время.

— Мне домой нужно, — произнесла тихо, не прекращая движения рукой. — Мне нельзя болеть…

Макс дышал прерывисто, весь напряженный, моя ладонь словно по стальному поршню ходила. Первая капля удовольствия смазала рубиновую головку.

Низ живота скрутило сладким спазмом. Оргазм разошелся по телу мягкой волной. Мне было хорошо. И я хотела подарить сказку Максиму.

Макс попытался привлечь меня к себе, не готовый довольствоваться малым, но я выкрутилась и встала. Будем считать это частью лечебной терапии.

— Выпей парацетамол и ложись спать. Пей побольше, ладно? Завтра позвоню.

— Уйдешь, как мимолетное видение?

— Не забыл Пушкина? — хмыкнула я. Когда он завоевывал меня в первый раз, то читал под окнами моей общаги стихи.

— Я помню чудное мгновенье:Передо мной явилась ты,Как мимолетное виденье,Как гений чистой красоты.В томленьях грусти безнадежной,В тревогах шумной суеты,Звучал мне долго голос нежныйИ снились милые черты.Шли годы. Бурь порыв мятежныйРассеял прежние мечты,И я забыл твой голос нежный,Твои небесные черты.В глуши, во мраке заточеньяТянулись тихо дни моиБез божества, без вдохновенья,Без слез, без жизни, без любви.